Хм, может, именно эти ребята помогут мне разобраться? Хотя с самого Сереги взять нечего, он не в теме. Но есть супруга — женщины более любопытны. И еще малышка Инна, к которой назревают вопросы.

После ужина кнопка снова лезет на колени, трясет видюхами про кошек. Вроде я немного выпил, но начинаю раскисать. Думаю, если бы не отошел тогда в сторону, это могла быть наша с Миленой дочка. И сейчас мы бы выбирали кота в дом… Но она вышла замуж, а я как раз и был мимолетным романом.

Между нами и были те самые стремительные отношения… Могла ли она?.. Бре-ед. От таких связей не заводят детей.

Но я все равно как параноик вглядываюсь в лицо мелкой. Она очаровашка, безумно сложно сравнивать ее с собой. Но вот мне уже кажется, ее нос походит на мой. А линия лба совсем как у моей матушки. Но зачем Милена родила по сути от незнакомца… Почему не объявилась, не просила помощи? Сделала вид, что Злата от официального мужа? Пусть их брак и был коротким. Такую грязь даже мой мозг не хочет с ней связывать. А уж в сердце вообще полный раздрай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Злата болтает про котов, пока я думаю, кто ее отец.

Солодовникова и Милена помогают матери прибраться. Агата уже хорошенькая, надо бы утащить ее домой. Но оттягиваю момент. Когда брат засобирается домой, тогда и мы двинемся. Иван, тем временем, оказывается рядом.

— Злат, дай дяде немножко отдохнуть.

Девочка сначала распахивает глазки на жениха матери, потом поворачивается ко мне. Кокетливо морщит носик. Подмигиваю ей, и она снова утыкается в телефон.

— Злата…

Нет, Иван не повышает голос, говорит без злости.

Со стороны реально может показаться, ребенок меня притомил. Но мы общаемся так легко, естественно. Играет роль кровная связь? Так, Адмиралов, кончай нести пургу.

— Идем, Злата.

Ваня берет девочку за руку. Обычный жест в общении с ребенком, никакой грубости. Но мне хочется ударить по этой руке. Атас. Мне на помощь снова приходит выдержка, и я просто опускаю ладонь на его предплечье.

— Говорю же, все в порядке, Вань. Пусть будет тут, если ей нравится.

Брат улыбается, но улыбка кривая.

— Ты ее балуешь.

В воздухе повисло напряжение, вот и наладил связь с семьей.

Но Злата счастливо хихикает, и это, черт возьми, искупает всю паскудность момента.

— Всё хорошо, — говорю твердо.

Слышу шаги. Дамы вернулись из кухонной зоны.

— Своих тебе надо, Адмиралов, — заявляет Солодовникова, — отцовский инстинкт на лицо.

Качаю головой.

— Агате больше не наливать.

Та показывает язык и хохочет. А мне очень нужно видеть сейчас лицо Милены. Нахожу ее взгляд, она тоже смотрит в упор. Я не психолог, не экстрасенс, и хрен знает, что там у нее в голове.