Не понимаю, последняя фраза звучит с иронией или нет. Но меня волнует будущий диалог Богдана и моей синеглазки в белом халате.

— Я же приняла твою помощь. Спасибо.

— Но не лезь, куда не следует?

— Богдан!

Подхожу ближе, заглядываю в лицо Полонского. Не хочу, чтобы моя реакция показалась пренебрежительной по отношению к нему.

— Не переживай, я не буду выспрашивать личные подробности.

Его тон мне непонятен. Делаю еще шаг, заглядываю в серые глаза. Сейчас они серьезные и холодные.

— Я имела в виду не это…

Хочу сказать, что у меня нет от него секретов, но это будет не на сто процентов правдой.

Пока еще есть одна тайна.

— Ты мне и правда очень помогаешь, Богдан. И если я что-то кому расскажу, то в первую очередь тебе.

Мне кажется, я говорю эту фразу не только для него, но и для себя. Мужчина хмурится.

— Брось, Вика. Я ни в чем тебя не упрекаю. Если все идет благополучно, я только рад.

— Да, здесь делают все необходимое, чтобы снять угрозу для малыша.

Богдан, наконец, улыбается, и у меня внутри разжимается хватка.

— Отлично. Значит, пожеланий никаких? — уточняет мужчина.

Я прикусываю губу.

— Мне бы хотелось, чтобы сюда не пускали Пашу.

Полонский пожимает плечами.

— У тебя с ним точно все?

Киваю.

— Да, с ним точно.

— Тогда я попрошу на посту охраны

Господи, нужно рассказать Полонскому правду! Хотя бы в том виде, в котором я ее знаю. Но как набраться смелости? В моей голове каша, всё смешалось. Наш разрыв, Павлик… Выгодная и достойная невеста Полонского и тут же нежелание иметь детей. А еще хрупкий мир между нами, который я, надо признаться, так боюсь разломать!

Богдан тем временем окончательно сокращает расстояние между нами.

— Сейчас главное твое здоровье. Об остальном не дергайся."

"Да у Полонского всегда все просто. Ох… Его ладони ложатся на мои плечи. От неожиданности я поднимаю на него лицо, смотрю в глаза. Волосы я убрала в пучок сзади, мои скулы, лоб, щеки открыты. Чем и пользуется Богдан… Согнутыми пальцами правой руки он проводит линию по моей коже. Медленно, от лба вниз. Мне хочется закрыть глаза, и в то же время страшно.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит мужчина.

— Спасибо.

Его рука уже на моем подбородке. Большим пальцем он очерчивает холмик под губами, и вот уже подушечкой касается нижней губы.

Размыкает ее с верхней, и в следующую секунду в меня вторгается горячий ураган. Полонский ласкает рвано, как будто украдкой. Да так и есть… Все наши поцелуи как будто сворованы у здравого смысла.

— Мм… Богдан… — я вырываюсь спустя череду секунд.

— Извиняться бессмысленно, — говорит мужчина.

Мотаю головой.

— Ты и не должен, но… Как же… Как же твоя невеста?

Выпаливаю и делаю шаг назад. Полонский хмурится, выпускает меня из рук. Как будто от неожиданности.