К странному ощущению сначала примешивается шок — откуда Софи знает про беременность Вики? Но потом вспоминаю, она же была у нее. То есть у меня. В общем, девочки виделись.

— Можно ответить, что это взрослые дела? — интересуюсь с иронией.

Как-то не хочется обсуждать происхождение беременности Вики. Но сестра крутит головой.

— Я очень хочу племянника!

Да, я вот в своей жизни тоже планировал ограничиться племянниками. Но сестре такие вещи озвучивать рано.

— Ты совсем не любишь больше Вику? — пускается в атаку Софи. Ее непосредственность бьет под дых.

— К чему эти разговоры? — качаю головой.

Щуплая фигурка сестры маячит передо мной. Кажется, она готова подпрыгнуть от распирающих эмоций.

— Мне нравится Вика, — выдает мелкая, — было жалко, что вы поругались. Но у вас будет малыш! Вы помирились?!

Она говорит так громко, что я выставляю ладонь вперед.

— Тише, не надо никому рассказывать об этом. И маме в том числе.

Софи кивает."

"— Счастье любит тишину.

Где она этого нахваталась? В социальных сетях? Правда о положении Вики и нашем общении совсем не для ушей Софи. Но я не могу позволить, чтобы она поделилась своими выводами с мамой.

Тогда не будет покоя никому.

— Слышишь?.. — вырывает меня из мыслей сестра. — Кажется, кто-то шуршит.

Усмехаюсь.

— Мышей здесь не водится.

Софи кивает.

— Да, и кота у нас нет, и собаки. Я просила у мамы на день рождения йоркширского терьера, но она ни за что не согласилась. Когда мне будет двадцать, и я буду жить одна, у меня будет маленькая собачка.

Сестра меняет тему, пускается в мечты. Я пялюсь в окно на покрытые сумраком деревья. Кто знал, что этот вечер окончательно разбередит мое нутро. Думал отвлечься, а теперь всерьез размышляю — не поехать ли прямо сейчас к бывшей? Может, у нас еще что-то сложится.

В конце концов, я не настолько ограниченный человек, чтобы мне был противен чужой ребенок.

* * *Виктория

Казалось бы, меня сейчас больше всего должен пугать Богдан. Есть вероятность, нас с ним связывает не только прошлое. И при таком раскладе моя беременность обрастает новыми сложностями. Которые покруче приставаний Паши.

Тут и моральный выбор — держать язык за зубами или сообщить мужчине о своих сомнениях. И страх за будущее, особенно на фоне слов о том, что он может самостоятельно воспитать ребенка.

А если представить, что малыш ему не сдался, нужно бояться упреков и обвинений в корысти. После всего того, что мне уже пришлось услышать от Паши.

Но вот странность, пока Богдан крутился рядом, мне было легче. Как только затаился и ушел в дела, хоть волком вой. Я даже пробовала взять лист бумаги и выплеснуть все чувства. Писала плюсы и минусы каждого решения. Два раза садилась и оба закончились тем, что на лист сыпались горошины слёз.