— товарищ явно в непонятках.

— Хорошего вечера, — кидаю ему и иду к машине.

Тот молчит в прострации. Я сажусь за руль, мельком смотрю на Вику. Она теребит губу, брови сдвинуты. Но ремень уже пристегнула, я трогаюсь.

— Ну? — мой вопрос повисает в воздухе.

Виктория глубоко вздыхает.

— У нас с Пашей не очень хорошие отношения, — сдается она.

— А подробнее?

Вика трет ладошки друг о друга.

— Я ошиблась в нем, — кажется, бывшая наконец откровенна, — он казался мне хорошим добрым парнем. Постоянно делал знаки внимания… Я их не принимала! Но он все время улыбался, спрашивал, не хочу ли я пообедать. Несколько раз выручал по работе в ущерб себе. Ух… Как-то неправильно тебе об этом рассказывать.

Только сейчас понимаю, как крепко сцепил челюсти. Но я хочу знать. Не понимаю, зачем, но я должен.

— И ты приняла его ухаживания?

— Только когда мы расстались! — Вика переводит дух. — Я знаю, многие бы меня осудили. Я не спорю, что сглупила. Нужно было быть одной… Но это было так тяжело.

Все мои кишки сцепил какой-то ноющий холод. Я почему-то вспомнил, что Вика выросла без родителей.

— А сейчас? — решаю перешагнуть тяжелый для нас обоих кусок рассказа.

Вика собирается.

— Павел был сначала против ребенка, а теперь вдруг захотел семью. Но я уже не могу. Даже просто находиться рядом.

Думаю о том, что меня она может видеть вблизи и после расставания. Это из-за помощи? Или я не настолько мерзок в ее глазах? Если вспомнить, как мы оба недавно сорвались. Поцелуй… Веду плечами, сейчас нужно не пускаться в иллюзии, а узнать нужную инфу.

— Он угрожает тебе? — интересуюсь прямо.

Теперь передергивает Вику.

— Месяц назад я бы сказала, нет, он нормальный парень. А теперь не знаю. Но прямых угроз от него не поступало, он пытается договориться.

У меня чуть не вырывается смешок. Если уж Виктория что решила, переговоры с ней бесполезны. Причем со временем она может сама понять свою ошибку или рассказать то, о чем упорно молчала. Вот, например, как сейчас.

— А ты?

— Я не хочу, чтобы он приближался к моему ребенку, — Вика ставит точку в разговоре.

Она все время делает упор на том, что малыш только ее. Впрочем, психология беременных с неудачами в личной жизни — не мой конек. Пока переговариваемся и молчим, подъезжаем к дому. Он недалеко от работы Вики.

Останавливаю авто и выхожу, чтобы открыть дверь бывшей. Это не просто жест вежливости. Мне нужно оказаться близко и заглянуть ей в глаза.

— Если ты четко определилась с Пашей, можешь на меня рассчитывать, — хм, звучит как ультиматум, — то есть, в твой выбор я не лезу. Просто имей в виду, в случае чего я помогу.

Вика смотрит на меня прямо и хлопает глазами. Но не лицемерно, как Анжелика. Нет, эта девушка реально в шоке, что кто-то готов подставить ей плечо. Без личных отношений.