— Может, тебе передались беременные гормоны? — интересуюсь невинным тоном.

— Чего?!

Полонский раскатисто смеется, и у меня теплеет на душе. Слушала бы и слушала его смех.

— Ну отцы вообще-то тоже могут чувствовать изменения в своем организме.

Богдан выравнивает дыхание.

— Главное, чтобы мои формы не отвисли.

— Полонский!

Но мужчина не дает мне как следует возмутиться, разворачивает к себе и перекрывает все слова поцелуем. Мне так нравятся эти минуты, когда мы одни на свете. Сливаюсь с ним в один организм, на душе одновременно покой и волнение. Вибрация от ласк медленно спускается ниже.

— Надо бы побаловать наши гормоны, — шепчу хрипло и сама себя не узнаю.

Богдан отрывается, дарит мне горячий взгляд. Уже скоро я крепко держусь за его шею, пока он со мной на руках движется в комнату. А еще через несколько минут Полонскому предстоит доказать, что мои формы заслуживают самого пристального внимания и кучи комплиментов. Впрочем, его жадный взгляд на мою новую фигуру говорит без всяких слов.

Я ловлю касания его глаз и рук, сама крепко хватаюсь за его мышцы, как за соломинку. Вернее, как за крепкий рельефный плот, который уносит меня от всех заморочек на самую вершину блаженства. Мне всегда было безумно хорошо с этим мужчиной, но сейчас все чувства обострились. Все тело звенит от его близости. И рассыпается в конце водопадом удовольствия.

Лежу на самой любимой подушке — груди Полонского, черчу пальцем узор на твердой мышце. Дыхание мужчины становится все размеренней. Пока он не провалился в сон, начинаю тихонько говорить.

— Обещаю, буду вести себя хорошо, если ты уедешь. Позвоню Алине, сходим куда-нибудь. Или приглашу ее в гости.

— Хорошая идея, малышка. Посмотрим… Ребята летят дней на пять. Хотя можно вернуться раньше.

— Со мной будет все нормально, — обещаю Богдану."

"Спустя два дня Полонский все же дает другу положительный ответ. Хотя с условием, его не будет в городе всего два с половиной дня. Обратно он полетит отдельно от ребят. Мне кажется, друзья не очень-то этим довольны. А Богдан, в свою очередь, собирается без особого энтузиазма. Он не любит, когда на него давят. Я стараюсь поддерживать его и занимаю нейтральную позицию. В конце концов, до родов далеко, я хорошо себя чувствую, и со мной рядом друзья. Хвостатые в квартире, а Алина с Владом на подхвате. Пару месяцев назад я чувствовала себя самой одинокой и мечтать не могла о таком счастье. Так чего же кукситься?

Хотя, конечно, я уже начинаю скучать по Полонскому, а утром назначенного дня даже смахиваю непрошенную слезинку. Хорошо, что Богдан занят сборами и ничего не видит. Мужчина пакует необходимые вещи в спортивный рюкзак.

— Багаж мне естественно не нужен, — Полонский замирает посреди спальни, — вроде все нужное собрал.