Когда я вошла на кухню, меня сразу окутал густой, тёплый аромат — жареный хлеб, тушёные овощи, приправленные чесноком и тимьяном. Воздух казался почти съедобным, такой уютный, такой домашний, что я на мгновение застыла на пороге, просто вдыхая.

У окна стояла Эмма, приподняв штору. Услышав мои шаги, она обернулась, смерила меня взглядом и хмыкнула:

— А вот и вы, леди. Проснулись раньше заката. Уже хорошо. А то, глядишь, снова бы голова у вас разболелась.

Я хмыкнула, оставляя поднос на столик.

— У вас такого не бывает?

— Да нет, — отмахнулась она. — Что закат, что не закат.

Это видимо, ваша ледивская болячка. Вы же создание изнеженное… Садитесь уже, — бросила Эмма через плечо. — Сейчас накормим.

Я опустилась на скамью у большого дубового стола. В животе тут же предательски заурчало. Девушка с подносом поставила передо мной глубокую тарелку с горячим бульоном, рядом — кашу с маслом, тушёные баклажаны и миску с зелёной приправой.

Я взяла ложку, сделала глоток — и едва не застонала от удовольствия. Горячее, наваристое, как раз то, что нужно.

— А генерал? — спросила я, не поднимая головы. — Уже ужинал?

Эмма ответила не сразу.

В этот момент она смотрела в окно.

— Наш генерал, — сказала она, — еще в обед уехал за стену с отрядом.

— И даже не отдохнул, — проворчала я, откладывая ложку в сторону.

— Нет, — ворчливо отозвалась Эмма. — Крепкий дракон, только снова себя не бережёт.

Почему-то от её слов внутри стало тревожно. Я подняла взгляд.

— Он в Пустошь поехал?

— Нет. Там они уже были. Вернулись. А потом он сразу отправился по пути к деревне.

— А что там?"

"Эмма пожала плечами и вытерла руки о передник:

— А кто же его знает, леди? Он ж нам не отчитывается. Не волнуйтесь вы так.

Вернется скоро генерал.

Я вернулась к ужину и доела молча, стараясь отогнать тревожные мысли. Потом, поблагодарив Эмму за вкусную еду, направилась к Хельму — вдруг для меня есть поручения? Мало ли, может, что-то снова нужно из деревни, или провизия, или медикаменты.

Нашла я его у склада — он стоял, занятый бумагами, что-то вписывал, сверяя с коробами.

— Леди Элеонора, — кивнул он сдержанно, но уважительно. Я задала свой вопрос. Он покачал головой:

— Нет, распоряжений по вам не поступало.

— Благодарю. Тогда не буду мешать, — сказала я и попрощалась, чувствуя в груди странную пустоту.

Вернулась в комнату. Рисовала свою семью, а еще генерала на крепостной стене, как он стоял с заложенными за спину руками и смотрел на черную Пустошь.

Генерал вернулся глубокой ночью. Я слышала, как отворялись ворота, и выглянула из окна. Увидела его — на коне, в броне, с отрядом за спиной. Он легко спрыгнул с седла, бросил повод слуге и направился к замку.

Тревогу как рукой сняло. Достаточно было просто увидеть его.

А на утро меня ждало известие. Меня отсылали из замка.