Как и о том, что, возможно, генерал тоже видел то, чего не могли видеть остальные.

Воинам гарнизона, стоящего на страже Империи, требовалась помощь.

Глава 34

Я переоделась в форму. Волосы собрала в небрежный пучок. Побежала вниз, во двор. Там уже вовсю оказывали помощь раненым.

Мой взгляд сразу нашёл Райнера — он уже приступил к лечению. Склонился над раненым, отдавал указания помощникам, сам что-то накладывал, применял магию, бинтовал. Его белый халат был забрызган кровью, на лбу блестел пот, но движения оставались чёткими и точными. Можно было бы залюбоваться… если бы не серьёзность происходящего.

Я лишь смутно почувствовала, как кто-то будто бы прожигает мне спину. Обернулась. Но ничего не увидела. Не стала заморачиваться — сейчас было не до того.

Я подбежала ближе к Райнеру, засучила рукава. Не ждала распоряжений. Райнер только посмотрел в мою сторону и одобрительно кивнул.

Я знала, что делать.

Выбирала тех, кто не был при смерти, но нуждался в срочной помощи. Один — с ранением в плечо, второй — с разодранной ногой. Я брызгала настойками, резала ткань, перевязывала, останавливала кровь, говорила с ними.

— Потерпи. Дыши. Ещё немного. — Мои слова вырывались автоматически. Сама не помню, что говорила. Я была поглощена происходящим.

Прошло не знаю сколько — может, полчаса, может, больше. Я уже вытерла лоб локтем, и вот Райнер снова оказался рядом. Он не говорил громко. Просто подошёл и заговорил тихо:

— Элеонора, вы молодец… дальше мы сами, — он выпрямился, стал озираться по сторонам. — Найдите генерала. Помогите ему. Если там что-то серьёзное — зовите меня.

Я проследила за его взглядом — и всё внутри сжалось.

— Что с ним? — не успела я сдержать голос.

— Не знаю, — Райнер только покачал головой. — Но он уже дважды отказался от осмотра, и, если я сам к нему подойду, он снова отмахнётся. А вы… вас он, возможно, послушает.

Я кивнула. Не стала возражать. Внутри поднялось странное чувство: тревога, нетерпение.

Я схватила сумку, перекинула её через плечо и стала осматриваться. Во дворе было слишком много народа.

Я металась взглядом среди раненых, вглядываясь в каждое лицо.

Где он?

Я почти чувствовала, как нарастает злость. Эта глупая, мужская, твердолобая упрямость. Вместо того чтобы принять помощь, он отмахивался от нее.

Я шла в сторону замка, но взгляд сам собой упал на казармы — и я замерла.

Он был там. Его белая рубашка, уже окрасилась в красное… Сердце чуть не выскочило из груди от одного этого вида."

"Чёрные волосы растрёпаны, рубашка на плече и груди располосована, на виске — ссадина. А он… будто ничего не случилось. Стоял, говорил с командирами — коротко, чётко, жёстко. Один из солдат, резко кивнув, тут же побежал исполнять приказ. Торн повернулся, чтобы отдать новое распоряжение.