Хотелось сказать: «Пить в её положении — неумно», но, похоже, у них тут свои порядки.

Она прильнула к нему, он наклонился, поцеловал её. Прямо при мне."

"Фу! Сукины дети! Стало противно. Я снова пожалела ту девочку, чьё тело теперь принадлежит мне. Бедная, она бы едва пережила все это.

Целовались они с таким увлечением, что я, чувствуя себя лишней, встала. Этим и привлекла внимание.

— Стоять, — рявкнул он.

Я застыла у двери.

— Тебя никто не отпускал.

— Я устала, — мрачно сказала я.

— Мне плевать, устала ты или нет. С этого момента ты полностью переходишь в распоряжение будущей баронессы Лилии Крейст.

— Я ещё… не оправилась, — возразила я.

Он обошел стол, оставляю свой «цветочек» и подошёл ко мне. Навис надо мной. Схватил за подбородок, сжал пальцами, наклонился:

— Я сказал, ты поступаешь в полное распоряжение моей будущей супруги. Поняла? Прямо сейчас! — припечатал он.

Вот гадство!

Глава 7

Хотела сказать, чтобы засунул свои желания куда подальше, но от этого стало бы только хуже.

Мое мнение тут никого не интересовало. Авелиан повернулся к будущей жене — и голос его вдруг стал мягким, добрым, обволакивающим.

— Лилия, цветок моей жизни, — сказал он. — Я с нетерпением жду вечера.

— Конечно, мой лорд, — пропела она.

Он с лёгкостью оттолкнул меня, прошёл мимо, подошёл к Лилии, протянул ей руку, поцеловал — и с показным вниманием пропустил её вперёд, распахнув дверь.

Меня же практически вытолкнул следом.

Прежде чем дверь его кабинета закрылась, он успел громко произнести. И это ни мне, ни этой змее не понравилось:

— Лилия, не забудь переодеть Элеонору к балу. Я не хочу, чтобы она опозорила меня перед гостями.

— Ну Авелиан, разве ей место среди наших гостей? — жеманно протянула она.

— Я сказал: она пойдёт на бал. И сидеть будет рядом с нами.

Она попыталась спрятать раздражение под дежурной улыбкой и прикрыла рот веером.

— Как скажешь, любимый.

Авелиан довольно оскалился. И наконец закрыл двери.

Господи… я-то ему зачем на празднике по поводу новой свадьбы?

А дальше этот зубастый цветочек решил превратить мою жизнь в ад. Но только не на ту напала, деточка.

Да и мне практически не пришлось изображать неуклюжую мямлю — тело по-прежнему ощущалось как перчатка не по размеру. Потому, когда Лилия притащила меня в свои шикарно обставленные покои, смежные с комнатой моего бывшего мужа, и велела помочь раздеться, развязать тугой корсет — я, конечно, «помогла». Только ещё сильнее запутала узлы. Распутать эти новые завязки никто не смог, и шелковую нить попросту пришлось разрезать.

Она, конечно, одарила меня десятком нелицеприятных эпитетов, но маленькая, крошечная месть была настолько сладка, что я не смогла себе отказать.

Потом мне велели распустить ей волосы.