Я понимаю, что это кажется глупостью, но женщина после рождения ребенка не всегда может рассуждать здраво. К сожалению, это не так просто, нужно проявить терпение, все наладится. Я знаю, что ты хороший отец.

– Я стараюсь.

– Единственное, – я стараюсь аккуратно подобрать слова. Мне очень не хотелось лезть в эту тему, но раз мы сейчас с ним разговариваем, то решаю продолжить. – Алиса жалуется, что очень устала от готовки, а ты хочешь есть только домашнюю еду. Это правда?

– Нет, абсолютно не так. Она сама говорит, что рада для меня готовить и хочет, чтобы я был счастлив.

– Да, странная ситуация. Я иногда не понимаю свою дочь.

– Тут мы с вами солидарны. – Вяло улыбается Марк. – Я тоже ее не всегда понимаю, хоть и пытаюсь.

Марк привозит меня домой, а затем говорит, что если я оставлю ему ключи, то он вечером он может пригнать мою машину.

Я отказываюсь. Если понадобится, съезжу за ней на такси.

Ничего страшного.

Захожу в пустой дом, чувствую себя неловко. Кажется, даже стало холоднее. Принимаю душ и ложусь в постель. Засыпаю мгновенно.

Просыпаюсь от звонка дочери, сразу же думаю о том, что, наверное, с Илюшей что-то случилось, быстро отвечаю на звонок.

– Мама, я не знаю, что делать.

– Что случилось? Что-то с Ильёй?

– Сынок спит, всё хорошо. – Она говорит шёпотом. – Тут Света…

– Какая ещё Света?

– Ну, папина. Света. Моя соседка.

– И что?

– Она сидит у меня на кухне и плачет. Я не знаю что с этим делать.

Глава 8

Глава 8

– Что делать? – я просто в бешенстве, но стараюсь говорить спокойно, – выгнать её. Зачем ты ее пустила?

– Я не пускала, я дверь открыла, а она…

– Звони отцу. Тебе только проблем с этой дурой не хватало. Алиса, почему ты у меня такая бесхребетная?

– Я не бесхребетная. Но мне жалко…

– Алиса, а себя ты когда жалеть начнешь? Ты что вытворяешь?

– Мы с ней дружили…

– Ну вот и дружи. Я тут при чем. Алиса, что ты от меня хочешь.

Сердце бьется все чаще, а ладошки потеют.

Я сейчас в таком бешенстве!

Мне хочется поехать к своей дочери, но не для того, чтобы увидеть эту девку, а для того, чтобы взять Алису за плечи и встряхнуть, и сказать, чтобы она собралась, взяла себя в кучу и перестала вытворять необдуманные поступки.

Сколько можно уже так себя вести?

Позвонить мне и сказать, что любовница ее отца сидит в ее квартире и плачет. Это уже слишком.

Зачем? Что она от меня ожидала?

– Алиса, – я глубоко вдыхаю, затем медленно выдыхаю. – Просто ей скажи, чтобы она ушла. И все.

– Я пыталась, мам, – говорит Алиса.

– Значит, звони отцу. Все.

– Но, мам…

– Нет, не мам. Хватит. Мне надоело, сколько уже можно так делать. Сколько можно так поступать? Ты вообще думаешь о моих чувствах? О чем ты вообще сейчас думаешь?

Я слышу, как Алиса всхлипывает. Я стараюсь быть мягкой с дочерью. Старалась никогда не кричать на нее, особенно сейчас.