Я ведь и не хотел даже…

- Не хотел? Катерина заставила?

- Маш…

- Любопытно, как? Сказала, Стас Игоревич, а давайте вы меня трахнете на рабочем столе, а? Я ведь молода и хороша, а жена ваша уже в тираж вышла, мозг вам компостирует, выносит, еще и сосёт не так как надо.

- Хватит, Маш… Да не было у нас ничего такого я… я же… да пару раз всего…

Он стонет, словно ему больно.

А больно мне.

Вот от этого – пару раз. И от помутнения. И от того, что он не хотел!

Прикольно даже.

Не хотел и трахнул. Через силу. Бедненький.

Понимаю, что не нужно сейчас этого говорить, надо пожалеть его, болезного, только вот… кто меня пожалеет, а? Кроме самой себя – некому. Поэтому я считаю, что и я никого жалеть не должна!

- Знаешь, Стас, мне было бы легче, если бы ты сказал, что полюбил. Ну, знаешь, бывает. Как вспышка, молния. И дело не в том, что она моложе, красивее, там, более умелая. В другом дело. В том, что она тебе в душу влезла и ты без неё дышать не можешь. Я бы поняла и приняла. Ну… правда. Да, мне было бы так же больно, может, еще больнее. Но это было бы хотя бы можно объяснить. Мужик влюбился! А вот так…

- Машка, да я всё понимаю.

- Не понимаешь, Стас. Ладно, я тебе привезла вещи, костюм спортивный, щетку зубную, хотя, тут, наверное, щетки есть. И полотенца. Ну, в общем, поставлю тут сумку. Еды никакой не успела сделать, но, говорят, кормят тут хорошо, так что… Отдыхай, поправляйся.

- Да я бы домой поехал, Маш, я, наверное, сейчас попрошу меня отпустить.

- Нет уж. Лежи тут. Так… так лучше будет, сегодня.

- Маш…

- Пойду я. Девочкам скажу, что тебе лучше, Васька там плакала.

- Чёрт… Маш, я вас люблю…

- Я вижу. Натворил дел.

- Маш, я всё исправлю.

Головой качаю. Сказать так просто, а сделать…

Смотрю на мужа, и внутри всё переворачивается. Такой родной, близкий. И чужой. Так внезапно чужой, что даже больно. И подойти ближе не могу. Обнять, погладить по голове не могу, поцеловать. Чужой.

- Я пойду. Пока.

- Машка…

- Прощай, Стас.

Прощай, вот так и сказала, как отрезала.

Выхожу в коридор, головой кручу, в поисках ординаторской, вижу указатель, иду, и еще из коридора слышу крик.

- Вы не понимаете, это она виновата! Она его убьёт!

Весело…

Открываю дверь. После этих криков не думаю, что нужно стучать. В ординаторской сидит доктор, напротив Катя, всхлипывает, слёзки текут, салфеткой нос вытирает.

- Добрый вечер еще раз, доктор. Я по поводу мужа, Тихонова Станислава Игоревича."

"- Да, я понял. Дамы, вы меня извините, я прямо скажу. Вашему Станиславу Игоревичу надо разобраться с амурными делами, а то не долго инфаркт реально получить.

Забавно, но я понимаю, что доктор прав.

- Не волнуйтесь, мы разберёмся. Есть какие-то рекомендации? На что обратить внимание?

Спрашиваю скорее по инерции. Ну и потому, что в голове держу мысль – у нас дети.