Маша

- Блин, Маша, ты не могла его в другой день родить?

- В смысле? Ты офигел, Тихонов?

- Я офигел? Ты же ребёнка обрекла на адовы муки!

- Знаешь, что, иди ты…

- Третье сентября…»"

"- Родители, а ничего, что мы еще тут? Еще даже пуповину не перерезали?

Да, только мы с мужем можем устроить перепалку прямо в родзале!

Хорошо, когда есть возможность родить в хорошей клинике и за деньги! Правда, тут всё равно персонал довольно строгий.

И мужа моего благоверного приструнили, когда он истерить начал. И сейчас.

Всё-таки знаменитая клиника, знаменитый на всю столицу главврач.

Товий Сергеевич обещал зайти, он видел, что мы сегодня рожать приехали – встретились случайно в приёмном – пожелал здоровья и терпения, и не убить друг друга. Это он как в воду глядел!

Мы со Стасом в последнее время уж слишком эмоциональные. Стас меня «замумукал» - как я себя чувствую, всё ли хорошо.

- Как чувствую? Рожаю я, понял? Схватки у меня! Убить тебя охота!

- За что? – так искренне сокрушается.

- За всё хорошее. За то, что член свой суешь, куда не надо.

- Маша!

- И без защиты!

- Маш, ну один раз было!

Ага, один, как бы не так!

- И ты сама хотела родить!

- Хотела! Вот я и рожаю, а ты мешаешь своим нытьём.

- Я? Ною?

- Ноешь! Нюни распустил!

- Мне тебя жалко, Маш!

- Мне тоже себя жалко! Но когда ты смотришь вот так, мне тебя убить хочется! А… чёрт…

- Маша, дыши! Дыши как собачка!

- Я тебя сейчас укушу как собачка.

- Не надо, я уколов боюсь.

- Каких уколов?

- От бешенства. После твоего укуса колоть надо будет.

- Иди ты в пень, Тихонов!

Вот так, с шутками и прибаутками мы пережили часов пять схваток, а потом…

Боже, какое счастье! Потуги!

Сейчас всё закончится! Сейчас.

«Я календарь переверну…»

Это еще что?

- Маш, так третье сентября же! День, когда горят костры рябин…

- Стас, я тебя убью! Это здесь причём?

- Не понимаешь? Ты родила мне сына, сегодня. Третье сентября! Шуфутинов день.

- Стас, слушай, мне проще тебя убить, чем понять. Ну, третье, и что? Ну песня?

- Ты не представляешь как нас все теперь затрахают. И сына нашего. Кстати, как назовём?

- Мишей, конечно.

- Что? – Тихонов смотрит глаза выпучив, а я смеюсь.

- А что? Имя отличное. Михаил. Можно со временем ему и фамилию поменять. Представляешь, какой хайп словим?

- Маш, ты серьёзно?

- Тихонов, у меня большие сомнения насчёт твоих умственных способностей.

- Какие?

- Большие!

На самом деле я кайфую.

Даже усталости не чувствую.

И боли.

Разве это боль?

Больно, когда теряешь. А когда получаешь от вселенной подарок – сына – какая уж тут боль?

Помню, как с ужасом смотрела на две полоски. Реально, с ужасом. Вспоминала тот раз, когда беременность оказалась замершей и в конце концов это сломало меня и нашу жизнь.

Вспоминала и другой раз, когда я задумалась об аборте и получила наказание.

Всё было слишком сложно.