В ответ раздается учащенное сопение, Яна продолжает спать. Носом уткнулась в подушку, губы надуты, словно на кого-то обижена, между ног зажато одеяло. Я смотрю на ее голую задницу и испытываю странную смесь из умиления и желания ее трахнуть. Первое, на удивление, перевешивает второе, и я быстро застегиваю пряжку ремня, пока не передумал. День предстоит длинный: после обеда я лечу в Цюрих на встречу с потенциальными поставщиками, а до этого нужно встретиться с исполнительным в «Серпе и Молоте». Плюс вчера позвонила Арина, вернувшаяся с отдыха, и изъявила желание увидеться для традиционной случки.

От траха я, конечно, отказался и предложил просто встретиться. С радостью сэкономил бы время и сказал ей обо всем по телефону, но серьезные разговоры, пусть и непродолжительные, предпочитаю проводить с глазу на глаз. С Ариной я знаком еще дольше, чем с Надей, а это повод проявить к ней то же уважение.

Я достаю из прикроватной тумбы ключи от квартиры и кладу их рядом с вещами Яны, мысленно отмечая, что с легкостью переступаю очередной барьер в отношениях с женщиной. Ключи — это новый уровень, который до Яны я ни разу не преодолел.

Первые дни, когда она оставалась ночевать у меня, то старательно уничтожала следы любого своего присутствия: зубную щетку прятала в свою необъятную косметичку, вещи убирала в здоровый ридикюль и каждый раз увозила его с собой. Лишь неделю назад на полке то и дело стал задерживаться крем, домашний комплект ее одежды стал храниться под подушкой, а в обычно пустом холодильнике стабильно укрепился минимальный набор еды.

— Привет, — раздается ее сонный голос сзади. — Почему меня не разбудил?

Яна сидит на кровати, не слишком старательно прижимая к себе одеяло, так что я вижу полушарие ее левой груди и розовый сосок.

Желание ее трахнуть возрастает, перевешивая любование, и мне приходится себя одернуть. Завтра к вечеру буду дома и все наверстаю.

Яна предпринимает попытку встать, но я успеваю накинуть на нее одеяло."

"— У тебя еще два часа на то, чтобы поспать. Ключи в кресле лежат. И баулы переставай, как беженка привокзальная, таскать туда-сюда. В гардеробной места навалом — освободи себе сколько нужно.

— Ла-адно, — рот Яны расплывается в смущенной улыбке, ладони комкают одеяло.

А я снова кайфую от того, какой она выглядит радостной без попытки этого скрыть. Для меня это совершенно новый опыт: получать удовольствие, что от моих слов или поступков кому-то становится хорошо. Я давно свыкся со статусом честного потребителя, а с ней оказалось, что отдавать тоже приятно.

— Ты ведь завтра вечером вернешься? Сразу домой поедешь? Давай уж сразу, я тебе ужин приготовлю, — начинает возбужденно тараторить Яна. — Ты мне позвони, как только приземлишься, чтобы я время рассчитала.