Мы с Серегой допиваем виски, пока Юля делится с Яной впечатлениями о проживании в Лондоне, после чего прощаемся и выходим к ожидающему нас такси.

— Твои друзья очень приятные. А правда, что жена Сергея была невестой его сына?

Не знаю, откуда Яне это известно, но обсуждать щекотливую ситуацию в семье Молотовых кажется неправильным. Пусть ее любопытство объяснимо, Серегина жизнь касается его одного.

— Я стараюсь в это не лезть, — помогаю Яне сесть в салон и залезаю за ней следом. — Не жалеешь, что поехала со мной?

— Нет! — она выпаливает это так быстро и громко, что снова вызывает улыбку.

Мне нравится она такой: искренней, импульсивной, не прячущей эмоции. — Было приятно провести с тобой время.

Я опускаю ладонь ей на колено, прикрытое платьем, и сжимаю, в ответ Яна тянется ко мне губами. Они мягкие и пахнут карамелью, влажный язык проникает мне в рот. Ее дыхание утяжеляется, и член неумолимо встает. Яна прижимается ко мне всем телом, горячая и дрожащая от нетерпения, и меня несет. Я сажаю ее себе на колени, мну ее задницу, сосу ее губы, и только остатки здравого смысла заставляют меня перехватить руку Яны, когда она пытается расстегнуть молнию на моих брюках.

Мне тридцать восемь. Тридцать восемь, блядь. Через несколько часов у меня самолет до Москвы, где мне предстоит, пожалуй, самый сложный разговор в моей жизни, а все, о чем я могу думать, как хочу стянуть с нее белье и трахнуть в салоне лондонского такси.

24

Андрей

В Москву я прилетаю ранним утром — проблем со сном в самолете у меня нет, поэтому домой заезжаю лишь для того, чтобы переодеться, и сразу направляюсь в офис. Дорогой звонит Яна, отчитывается, что села в самолет и водитель Семена встретит.

Ее рейс на несколько часов позже моего, поэтому она благополучно досыпала у меня в номере.

— С возвращением, Андрей Вячеславович, — секретарша поднимается из-за стойки приемной и застывает в ожидании распоряжений.

— Доброе утро, Кир. Мне кофе и потом Колпашникову в кабинет. Галич у себя?

— Семена Ефремовича на месте нет.

— Ладно. Тогда Колпашникову и кофе.

Я закрываюсь в кабинете и открываю ноутбук. Сначала разделаюсь с плановым совещанием, а потом буду решать с Семеном. Разговор сложный выйдет, в этом я не сомневаюсь, но волнения и в помине нет.

Бесполезная это эмоция. Сомнений относительно предстоящей беседы не имею — она так или иначе должна состояться, юлить или оправданий себе придумывать тоже не намерен, а результат уж каким будет. Я от Яны в стороне держаться пробовал — в том, что не старался, себя упрекнуть не могу. Сделал все, что мог. И она пятнадцать лет куклу хранила. Все же, блядь, не без причины. Когда отдаешь себе отчет в том, чего хочешь, все становится просто. Она мне нужна, без нее никак, и с ее стороны это взаимно.