— Ну что, вздрогнем, друг Семен?

— За успешное сотрудничество, Андрей, — соглашается тот и опрокидывает в себя рюмку.

Я тоже опрокидываю и тянусь за лимоном. Хороший коньяк, забористый. Илюха не обманул.

— Кстати, кабинет твой новый почти готов. В понедельник мебель привезут, и можешь заезжать.

— Оперативно, Андрей, спасибо, уважил. Траты на ремонт мы с тобой попилим, и даже не отнекивайся. Ты меня знаешь, люблю, чтобы все по-честному. И еще одна у меня к тебе просьба будет. Янке моей должность подыщем? Девчонка толковая, не думай, не чета нынешним прошмандовкам. На красный диплом идет.

Я, вообще, не любитель родственной пирамиды — в работе она всегда мешает, но Семена, конечно, понимаю. Какой отец своему ребенку карьерной соломы постелить не захочет?

— Подыщем. Она вроде на экономическом?

— Юрист она у меня. Пусть консультантом начнет, а там посмотрим.

— Разберемся, Семен, — киваю головой, мысленно смирившись с тем, что в офисе у меня станет на одну женскую особь больше.

Я разливаю по второй, когда из-за приоткрытого окна в доме доносятся звуки голосов. Кажется, прибыла дочь Галича. Забавно, конечно, людей спустя годы встречать. Девчонка, интересно, меня помнит? Хотя чего бы ей не помнить? Вряд ли я настолько сильно изменился.

— Здравствуй, пап, — доносится веселый голос с крыльца, от знакомых звенящих нот которого моя рука с коньяком застывает в воздухе.

Семен поднимается из-за стола и, шагнув вперед, заключает дочь в отцовские объятия. А я, блядь, второй раз за последнюю неделю чувствую себя героем тупого американского кино. Ну еще и то, что меня крепко поимели.

— Здравствуй, Андрей, — растянув карамельно-розовые губы в широкой улыбке, произносит Липучка. — Ничего, что я так, по-простому? Или все-таки лучше Андрей Вячеславович?

Вразумительных слов у меня нет, поэтому я молча киваю, пока в голове творится полная мыслительная мясорубка. Я трахнул единственную дочь Галича. Лишил ее девственности. Тощая дюймовочка, которой я в восемь лет на день рождения принес куклу Барби, неделю назад, стоя на коленях у меня дома, мне отсасывала. Полный пиздец.

5

— Вижу, узнали друг друга, — долетает сквозь скрежет прокручивающихся мозгов басовитый голос Галича. — К столу проходи давай, Ян, чего встала как неродная? Вина налить тебе?

— Немного совсем, пап. Ты же знаешь, я алкоголь почти не пью.

Пьет она, видимо, только когда к другу своего отца девственности лишаться едет.

Сидеть истуканом смысла не имеет, и я, опрокинув рюмку, вновь смотрю на Липучку, которая протискивается к столу. Одета в короткие джинсовые шорты и объемную толстовку, волосы, как и в прошлый раз, распущены, ноль макияжа. Смущенной не выглядит, шокированной тоже.