Я, как наяву, во всех красках, представляла, как он выбирал его в ювелирном салоне, как рассматривал разные кольца, выбрал самое подходящее и подарил Милане, любовно надевая на пальчик, как ее глаза радостно заискрились, как она бросилась ему на шею и стала страстно целовать, а он отвечал ей взаимностью, повалив на постель…

Острый позыв тошноты просто вынес меня из палаты, и вскоре я обнаружила себя в туалете над унитазом, я исторгала остатки еды, задыхаясь от слез. Мне было так плохо, что я с трудом стояла на ногах.

Боль перемалывала меня снова и снова. Когда же это кончится? Когда я перестану страдать? Зря я пришла к Онуру.

Хоть он и дорог мне, но придется отстраниться от него, чтобы не видеть живое напоминание о Вардане, ведь братья были похожи внешне, не слышать ничего, не загораться надеждой от его слов, что Милана — просто охотница за деньгами и Вардан не может влюбиться в такую.

Уже влюбился. Уже сделал ребенка. И скоро женится на ней.

По-хорошему, мне нужно было пойти и обратно в палату и попрощаться с Яной и Онуром, но я боялась, что они продолжат этот неприятный для меня разговор, и не решалась зайти в палату.

Стояла в коридоре как неприкаянная. Пока мимо меня не прошло трое полицейских. Они как раз пришли к Онуру, как оговаривалось ранее, и Яна вынесла мне сумку в коридор.

Ей пришлось быстро вернуться к мужу, поэтому мы не стали разговаривать, и я поехала домой. Дома обнаружила маму в расстроенных чувствах. Господи, что опять случилось?

— Мама, с тобой всё в порядке? — подошла я к ней и обняла за плечи.

Она сразу же прислонилась ко мне, выглядя несчастной.

— Не обращай на меня внимания, доченька, у тебя своих проблем хватает. Я просто за папу переживаю.

Ему перестали давать хорошие заказы, держат только на голом окладе. Раньше он гораздо больше денег зарабатывал.

— Очень странно, — расстроилась я на пару с мамой, — это недавно началось?

— Я не знаю, но вроде бы да. Ты думаешь, твой муж постарался? — нахмурилась она, а я пожала плечами.

— Не знаю. Очень надеюсь, что он не упал так низко, чтобы вредить моему отцу. Если папа уволится, то вряд ли найдет хорошую работу. На новом месте обязательно будут расспрашивать о причинах увольнения.

— Ты права, — мама вздохнула с грустью, — это молодые нарасхват, а возрастные работники не ценятся.

Если он потеряет эту работу, а всё к этому идет, станет совсем худо. На что мы будем жить?

— Мы что-нибудь обязательно придумаем. На следующей неделе я должна получить дивиденды с акций, который получила от Вардана. Борис Олегович, говорит, что это приличные деньги.

— Я знаю, как тебе сейчас сложно зависеть от денег Вардана и что тебе приходится видеться с ним в офисе как акционеру, но нам не помешает такой дополнительный доход, тем более если папа потеряет работу.