— Чего затихла? — его низкий баритон был наполнен раздражением от ожидания, поэтому он меня еще больше напугал.

Я обняла себя руками за плечи и кивнула на бумагу, в которой адвокат делал записи.

— Что мне делать с этими акциями? Я стремлюсь не видеться с Варданом, а выйдет так, что я буду привязана к его компании обязательствами.

Борис Олегович громко ударил по столу ладонью и натянуто ухмыльнулся.

— Ну что ты себя накрутила, Олеся? Акции — это условность, считай его пассивным доходом, который особых усилий и не потребует. Сидишь себе, а денежки идут. Сам бы так хотел! — он смягчил тон, насколько мог.

Я нахмурилась и взглянула на сидящего напротив адвоката, тот никаких эмоций не выражал. Получалось, что насчет акций Борис Олегович не соврал мне.

— Пассивный доход?

— Верно, быстро схватываешь!

— Но как я справлюсь с этим? Я совершенно в этом не смыслю! — разволновалась я и заламывала пальцы на руках.

— Олеся, тебе стоило бы задуматься о будущем для своего ребенка. Во что ты будешь его одевать и в какую школу отправишь, уже сейчас от тебя зависит! На зарплату простой воспитательницы не выйдет оплачивать престижную частную школу, которая откроет дороги твоему ребенку в любой вуз страны.

И не время бояться. Пора действовать!

Пронзительный взгляд Бориса Олеговича проникал мне в самую душу и таранил все мои доводы против получения акций напролом.

— Ребенок Вардана в будущем получит право распоряжаться компанией, и у него будет счастливое детство в полноценной семье. Он получит бескорыстную любовь Вардана как отца, а ты — ничего, если сейчас не согласишься взять те акции. Твой ребенок будет недоедать и ходить в дешевой одежде, получая крошки с барского стола, тогда как побочный сын Вардана станет богатеньким сынком и получит все блага мира.

Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы твой ребенок обвинил тебя потом, что ты не обеспечила ему нормальное существование из-за своей гордости и нерешительности?

Мое сердце сжалось.

Было непросто услышать подобные слова.

На глаза навернулись слезы, а ладони сжались в кулаки.

Борис Олегович сказал, что Вардан считал меня простой дурой, той, которая не стала бы бороться ни за какое имущество. Но я не позволю себя унижать.

Милана не будет насмехаться надо мной.

Я возьму эти акции и дам своему ребенку самое достойное будущее.

— Я согласна. Будем бороться за акции компании в суде, — кивнула ему, и тот радостно хлопнул в ладоши. — Я смогу разобраться в работе и не напортачу. Научусь.

— Не торопись, все постепенно! Сначала получим акции, а там я буду на подхвате, — уверил меня Борис Олегович.

— Значит, план действий выстроен и мы можем побороться за светлое будущее Олеси и ее ребенка, — подал голос адвокат. Борис рассмеялся и хлопнул мужчину по плечу.

— Верно говоришь, Сеня.