Хотя надеяться, что никто ей не донесет, не приходится. Она, конечно, женщина умная, но все-таки женщина, и может отреагировать как-нибудь… неожиданно.

— Дэн, она меня порвет за такую подставу, — ответил я, осознав как все это выглядит со стороны. Ведь почти никто не в курсе истинного положения дел. — Страшно не любит скандалов. Лишь бы не подумала, что это я подстроил. Ей и так хватило, пока развод шел.

Фотка с экрана ноута исчезла.

— Так, кажись Олеся дозвонилась до Машки, — прокоменнтировал я. — Фотка удалена.

— Я в Олесе не сомневался, — сказал друг.

 — Проблема в том, что со вчерашнего дня ее уже много кто видел. Так что ты опять в центре сплетен. И Инна тоже. Думай, надо ли что-то делать. И это, лучше сам Городецкой расскажи. До связи.

Денис отключился, а я смотрел на экран, где еще буквально минуту назад мы целовались с Инной. Чертова Машка! Завистливая сучка вчера прибегала ""мириться"", можно подумать, я бы снова с ней спать начал, и застала нас в такой пикантной позе. Да и хрен бы с ней, но подпись! Вытрясла все грязное белье из корзины, мстительная тварь.

Облила помоями обоих! Причем Инне досталось рикошетом. Надо быстрее ее найти, иначе навыдумывает себе черт знает чего, попробуй потом к ней подойди — разговаривать не станет. А Марию ждет серьезный разговор с отцовскими юристами, пусть припугнут хорошенько за клевету, что ли. Сами придумают."

"Именно в этот момент я понял, что больше волнуюсь за Инну, чем за себя. Про меня каких только сплетен не ходило, уже пофигу, одной больше, одной меньше — плевать. А вот Городецкая не привыкла к такому негативному вниманию, но то муженек подставил, то вот я… Быстро, прямо таки молниеносно, привел себя в порядок и рванул ее искать.

Зацелую, заласкаю так, что и думать обо всем забудет! Клеится она ко мне, как же! Дождешься от нее. Только-только удалось подобраться, как дура Машка все портит.

К хозяйскому дому бежал через кусты, за поломанное пусть потом счет выставит. С колотящимся где-то в горле сердцем колотил в дверь. Такое ощущение, что прошла вечность, прежде чем Инна открыла. Растрепанная со сна, она сначала хлопала глазами, а потом прищурилась и прошипела:

— Клеюсь? Пристаю? Вешаюсь? — аж мурашки побежали, настолько выглядела злой.

 — Ах, ты у нас не мужик? А упирался в меня банан в кармане? — ядовито спросила она. — И какой мотив у тебя?

— Инка, — уперся рукой в дверь, кажется, я влип, — это не я! В смысле, фотка эта никому не нужна, реально случайность. Машка это от зависти, — быстро выпалил, пока меня окончательно не записали в предатели и враги.

— Смотри, как ревнует, — на щеках у девушки выступил румянец, глаза метали молнии.