А именно внутреннего единения, чтобы снова почувствовать. Что не одна я. Что «мы» всё ещё есть.

– Я тебя люблю, Дань. Давай попробуем. Но я учиться хочу, работать. Как раньше не будет.

– Понял.

– И что думаешь?

– Делай что хочешь. Я не против.

Удовлетворённо вздыхаю. Богдан нежно целует мою раскрытую ладонь, а я перемещаю её на холодную от ветра небритую щёку и согреваю поглаживаниями.

Засыпая говорю, что чувствую. Не из соображений долга, просто знаю, как для него это важно.

– Я бы не ушла от родителей, будь это кто-то другой.

Его дыхание стопорится. Рука на моём плече становится каменной.

– Не надо, Ян. Всё нормально.

– Нет, я серьёзно. Когда не видишь любви вокруг, сложно её сразу почувствовать.

– Сейчас чувствуешь?

– Конечно. Всегда.

Глава 40. Яна.

Всю ночь я отчаянно жмусь к его телу. Сильному, тёплому, родному.

Периодически просыпаюсь, чтобы уткнуться в мягкую кожу и в очередной раз выдохнуть.

Да, я приняла решение на эмоциях. Будучи в раздрае и ужасе оттого, что всё может закончиться.

Но клянусь, ни секунды не раскаиваюсь в этом.

Под утро сон становится крепким. Совершенно не замечаю, как просыпается Богдан, а когда открываю глаза, первым делом хватаю телефон с тумбочки. На часах уже десять.

Десять!

У меня трое детей в доме. Больных и голодных.

Накинув халат, отправляюсь сначала по комнатам, которые оказываются пустыми, а затем спускаюсь на первый этаж.

– Мама, – кричит Ваня, размахивая ложкой. – У нас папа ночевал. Он нам кашу сварил.

– Да? – удивлённо смотрю на Богдана и еле сдерживаю смех. – Боже, где ты это нашёл?

– В кабинете, – ухмыляется, привлекая меня к себе.

Немного отклоняюсь, чтобы разглядеть старомодное темно-синее трико с белыми лампасами и тельняшку с голубыми полосками, а потом снова прижимаюсь к тёплому телу. Вздыхаю умиротворённо.

– Папа, а ты сегодня не уедешь? – настороженно спрашивает Маша.

– Нет, – отвечает Богдан уверенно.

– А завтра?

– И завтра не уеду.

Дочь переводит взгляд на меня.

– Вы что помирились?

– Помирились, – отвечаю с лёгкой улыбкой.

– И у папы не будет других детей?

– Каких детей?

В ужасе обвожу глазами лицо мужа.

– Витка Калинина сказала, если родители разводятся, у папы другие дети появляются, – сообщает Маша расстроенно.

– Всё нормально, Маш, – говорит Богдан, поглаживая меня по спине. – Если и будут ещё дети, то наши с мамой.

– Соболев, – прикрываю веки. – Хватит.

О чём он? Ещё дети? Я не хочу.

Я только-только жить начинаю.

– А можно я у вас останусь? – тихо произносит Дина. – Мне у бабы Юли скучно.

– Мам, – вскрикивает Маша. – Правда, можно Динка у нас поживёт?

– Давайте спросим у бабушки, когда она выпишется из больницы? – предлагает Богдан. – Пока ты всё равно у нас, Дин.

– Ладно, – говорит она, снова утыкаясь в тарелку.

День проходит как-то сумбурно.