Собрав ноющие яйца в кулак, откашливаюсь.

– Когда просишь о поддержке, неважно какой – финансовой, репутационной или интеллектуальной – привыкай делиться прибылью. Увы. По-другому не бывает, Яна Альбертовна.

– Хорошо, спасибо.

– Обращайся, – киваю.

– Нет, – уставший взгляд становится серьёзным. – Правда спасибо, Дань. Я была не уверена, как именно ты отреагируешь. Разное представляла себе, – закатывает глаза и грустнеет. – Оставаться на денежном довольствии… немного унизительно, понимаешь?!

– Не понимаю, но пусть будет так.

Сверху доносится детский голос, и мы одномоментно подрываемся с мест.

Дальнейшее время до вечера проходит в хлопотах. Маше заметно легче, но неожиданно температура поднимается у Вани. В последнее время из-за загруженности я был на редкость хреновым отцом. Пытаюсь это компенсировать помощью Яне в, казалось бы, простых, но выматывающих действиях.

Дина тоже после недавней болезни, а ещё и в новой для неё обстановке плачет и просится к маме. Мы звоним Ане с планшета, она со слезами в глазах долго общается с дочерью.

Затем сообща выполняем все лечебные процедуры, назначенные доктором.

С Яной встречаемся редко, в коридоре, обмениваясь многозначительными взглядами. Как только наша троица наконец-то засыпает на ночь, чувствую себя примерно, как после самых долгих и мучительных переговоров в своей жизни.

Спустившись, натягиваю куртку и замечаю, что Яна замирает на лестнице.

– Поздно уже, может, останешься? – спрашивает робко.

– В качестве кого? – отвечаю вопросом на вопрос, не сводя глаз с её лица.

Она смотрит на меня в упор. Всё понимает, но молчит."

"Я готов биться об заклад и поставить всё своё имущество на то, что тоже переживает и сожалеет обо всём, что с нами случилось. Решимость, которую я так отчётливо видел в стенах своей квартиры в ту ночь, немного размылась под проливным дождём из сомнений. Ситуация, произошедшая в ресторане, только разбавила этот коктейль.

– В качестве кого? – повторяю. – Хочешь секса?

– А что, если да? – отвечает еле слышно, складывая руки на груди.

Усмехаюсь, чувствуя на зубах привкус горечи, и тянусь к сигарете.

– Секса в процессе развода у нас больше не будет. И после него тоже, – хватаюсь за ручку. – Только если ты закончишь этот цирк, и мы сядем спокойно разговаривать о том, как всё это наладить, – рассекаю рукой воздух.

– Мы… зашли так далеко, что уже не получится, – хрипло отзывается Яна.

– Получится. Я тебя люблю, так же, как и все эти десять лет. Если моё чувство взаимно, то всё получится, – ещё раз настаиваю, чувствуя себя кем-то вроде побитой собаки.

– Я… не знаю, – растерянно мотает головой и озирается.

Не хочет.

В очередной раз на полной скорости сталкиваюсь с кирпичной стеной. Если Шацкая что-то решила, пойдёт до конца...

Глава 39. Яна.