Еще один тихий звук, как будто открывались хорошо смазанные ворота."

"И вот тепло и свет. Блестящий пол… мраморный. Сияющий черный мрамор. Пока они проходили, у него возникло чувство, как будто они пересекают помещение с высоким потолком, потому что даже малейший звук уходил вверх и отражался эхом. Последовала очередная пауза, затем звук движущейся ткани… «Братья раздеваются», — подумал он.

Рука опустилась на его затылок, и низкое рычание голоса Рофа ударило в уши.

— Ты недостоин войти сюда. Кивни.

Бутч кивнул.

— Скажи, что ты недостоин.

— Я недостоин.

Братья вдруг испустили громкий, жесткий крик на Древнем языке, как будто в знак протеста.

Роф продолжал:

— И хотя ты не достоин сейчас, ты желаешь стать таковым этой ночью. Кивни.

Он кивнул.

— Скажи, что ты хочешь стать достойным.

— Я хочу стать достойным.

Еще один крик на Древнем языке, на этот раз в поддержку.

Роф продолжил:

— Существует только один путь, который поможет тебе стать достойным, и этот путь правильный и верный. Стать плотью от плоти нашей. Кивни.

Он кивнул.

— Скажи, что желаешь стать плотью от плоти нашей.

— Я желаю стать плотью от плоти вашей.

Послышался тихий напев, и Бутчу показалось, что впереди и позади него Братья выстроились в ряды. Без предупреждения они начали двигаться, взад-вперед, эти колебательные движения совпадали с ритмичной мелодией мощных мужских голосов. Бутч отчаянно старался попасть в ритм, впереди натыкаясь, как он подозревал, на Фьюри, узнав того по тонкому аромату красного дымка, а сзади сталкиваясь с Вишесом. Он знал, что это Ви, просто потому что знал. Дерьмо, он все портил…

А потом это случилось. Его тело нашло ритм, и он двигался вместе с ними… да, они все как один пели и двигались, назад… вперед… покачиваясь влево… потом вправо… голоса, а не мышцы бедер, двигали их ноги вперед.

Неожиданно раздался акустический взрыв, звуки их пения разбились и перестроились в тысячу различных направлений: они вошли в обширное пространство.

Рука на плече подсказала ему, когда остановиться.

Пение закончилось, звуки какое-то время рикошетили от поверхности стен, а затем исчезли.

Его взяли под руку и повели вперед.

Рядом с ним послышался тихий голос Вишеса:

— Ступени.

Бутч слегка споткнулся, затем выпрямился.

Когда он добрался до плато, Ви помог ему устроиться, поместив тело… туда, куда необходимо. Заняв нужную позицию, он ощутил, что оказался прямо перед чем-то огромным, пальцы его ног упирались, как показалось, в стену.

Наступила тишина, бисеринки пота капали с носа и падали на глянцевый пол прямо между ногами.

Ви ободряюще сжал его плечо. Потом отошел.

— Кто предлагает этого мужчину? — раздался требовательный голос Девы-Летописицы.

— Я, Вишес, сын Воина Черного Кинжала, известного как Бладлеттер.