Может, они могли бы посидеть здесь немного.

Когда он посмотрел назад, она стояла обнаженная в своем великолепии, мантия лужицей лежала у ее ног.

Джон почувствовал, как глаза выходят из орбит. Мать… вашу.

— Вы довольны, ваша светлость?

Иисус, Мария и Иосиф… Даже имей он нормальную гортань, все равно не вымолвил бы ни слова.

— Ваша светлость?

Начав кивать, Джон подумал, что не может дождаться, когда расскажет об этом Блэю и Куину.

Глава 45

Следующим вечером Марисса, выходя из подвальных комнат Безопасного Дома, пыталась притвориться, что весь ее мир не летит к чертям.

— Мастимон хочет поговорить с тобой, — раздался детский голосок.

Марисса обернулась и увидела девочку с гипсовой повязкой на голени. Улыбнувшись через силу, она нагнулась вниз, встретившись глазами с плюшевым тигром.

— Правда?

— Да. Он говорит, что ты не должна грустить, потому что он здесь, чтобы защитить нас. И он хочет обнять тебя.

Марисса взяла потрепанную игрушку и тесно прижала к шее.

— Он свирепый, но в тоже время такой добрый.

— Это правда. И с этого момента тебе следует оставить его себе. — Выражение ее лица было серьезным.

— Я буду с ним аккуратна.

Официально кивнув, малышка ушла, опираясь на короткие костыли.

Вцепившись в тигра, Марисса вспомнила, как прошлой ночью, упаковав свои вещи, выселилась из Ямы. Бутч пытался отговорить ее, но принятое им решение сквозило во взгляде, поэтому слова ничего не меняли.

Ее любовь не могла избавить его от желания умереть или стремления к риску. Расставание было болезненным, но останься она с ним, все было бы хуже: ночь за ночью ничего, кроме ожидания звонка, сообщающего о его смерти.

К тому же, чем больше она об этом думала, тем меньше верила, что он будет вести себя осторожно. Не после попытки суицида в клинике. Сейчас еще и сражения… пожирание лессеров. Пока результаты были неплохими, но направление уже оставляло желать лучшего: она могла думать лишь о последующей цепочке рискованных действий, которая, в этом она не сомневалась, приведет к серьезному ущербу.

Она слишком сильно любила его, чтобы смотреть, как он убивает себя.

Когда на глаза набежали слезы, она стерла их, уставившись перед собой. Некоторое время спустя какая-то мысль мелькнула в ее голове, словно эхо. Но что бы это ни было, оно быстро исчезло.

С трудом вставая, она почувствовала себя потерянной. Она буквально не могла вспомнить, что делала или как оказалась в коридоре. В итоге она направилась в свой кабинет, потому что там всегда были неотложные дела.

Будучи бывшим копом, он не потерял свой радар, находящий идиотов.

Бутч остановился в переулке рядом с ЗироСам.