Глаза Джона метнулись к солнечным очкам Рофа.

— Я все еще могу чувствовать это эхо в моей крови — его. Когда мы потеряли Дариуса, я перестал ощущать его в своих венах. Так что, да, я верю, что Тор жив.

Джон почувствовал вспышку облегчения, но потом вернулся к поглаживанию ручки кресла.

— Ты думаешь, что ничего для него не значишь, раз он не позвонил и не вернулся?

Джон кивнул.

— Слушай, сынок, когда связанный мужчина теряет свою супругу… он теряет себя. Это тяжелейшая потеря из всех, что можно себе представить… тяжелее для мужчины, чем, как я слышал, потеря малыша.

Супруга — это твоя жизнь. Бэт — моя. Если что-нибудь с ней случиться… да, как я однажды сказал Тору, я даже гипотетически не могу такое представить. — Потянувшись, Роф коснулся плеча Джона. — Я скажу тебе кое-что. Если Тор вернется назад, то только из-за тебя. Он считал тебя почти своим ребенком. Наверное, он может покинуть Братство, но он будет не способен оставить тебя. Слово даю.

Слезы выступили на глазах Джона, но он не собирался плакать перед королем. Когда он выпрямился, стиснув челюсть, слезы высохли на его глазах, и Роф кивнул, как бы одобряя это усилие.

— Ты стоящий мужчина, Джон, он будет гордиться тобой. Сейчас я пойду, узнаю насчет Лейлы.

Король прошел к двери, но потом оглянулся через плечо.

— Зед сказал, что вы двое выходите наружу каждый вечер. Отлично. Хочу, чтобы так и продолжалось.

Когда Роф вышел, Джон откинулся в кресле. Господи, эти прогулки с Зедом были такими странными. Ни о чем не разговаривая, они вдвоем, одетые в парки, просто бродили по лесу прямо перед рассветом. Он все еще ждал, что Брат начнет задавать вопросы, донимать его, попытается копаться в его голове.

Но не происходило ничего похожего. Они только гуляли под высокими соснами.

Забавно… но он стал полагаться на эти маленькие забеги. И после этого разговора о Торе, ему точно понадобится прогулка сегодня ночью.

С обдирающим легкие криком, Бутч ринулся через балкон к самому краю. Он перегнулся через обрыв, смотря вниз, но не смог ничего увидеть, ведь находился слишком высоко, а на этой стороне здания совсем не было огней. А что насчет звука упавшего тела? Бог знал, он кричал достаточно громко, чтобы заглушить такой удар.

— Вишес!"

"О, Боже… может, если он спустится достаточно быстро, то сможет… черт, отвезти Ви к Хэйверсу… или что-нибудь… что угодно.

Он резко обернулся, готовый мчаться к лифту…

Вишес появился прямо за ним, словно светящийся призрак, идеально отражение того, чем был Брат, божественное воплощение единственного друга Бутча.

Бутч споткнулся, и жалкий вопль сорвался с его губ.

— Ви…

— Я не смог сделать это, — произнес призрак.

Бутч нахмурился.

— Ви?

— Как бы сильно я себя не ненавидел… я не хочу умирать…

Бутч замер.