В голосе слышалась искренняя обеспокоенность и забота, которая убаюкивала тревоги. Макс вырвал руку и убежал к новым друзьям.

— Ко мне Таня подошла Ивашова. — как можно спокойнее произнесла я. Взгляд Андрея тут же изменился, от него повеяло арктическим холодом.

— Что ей было нужно?

— Поздороваться и похвалить за то, что я круто тебя обвела вокруг пальца, — как можно непринужденнее ответила я. — Меня причислили к меркантильным расчетливым тварям, за что и похвалили. — уголки губ Черногорова исказила циничная ухмылка.

— По себе судит. Не бери в голову. Они всегда будут плеваться ядом, порода такая, — уверено произнес. — Я знаю, что это не так, а до мыслишек глупых людишек мне нет никакого дела.

Вечер продолжался. Приклеенная к губам улыбка уже давила на виски. Головная боль, появившаяся несколько минут назад, стала нарастать. Лариса Игоревна крутилась рядом, но не подходила. Хотя я ее появления ждала, это был лишь вопрос времени.

— Добрый вечер. — приблизилась она к нашему столику, когда мы остались в компании Лены. Остальные гости разошлись. Баринов танцевал с какой-то молоденькой девушкой, а жене было не до нас, она сверлила пару недовольным взглядом. Мы с Леной не ответили, Андрей кивнул женщине, но это не значит, что поздоровался. Умеет Черногоров одним незамысловатым жестом показать свое отношение к людям. — Ты меня должен благодарить, такую жену тебе выбрала.

Меня всю передернуло от ее слов. Произнесла так, будто о нашем счастье беспокоилась пять лет наезд."

"— Я отблагодарю, Лариса. Обязательно, — и столько скрытого смысла в голосе, что Лариса поежилась. Лена не смотрела в нашу сторону, разговор прошел мимо ее ушей.

— Ты всегда был высокомерным су… — поймав его разъяренный взгляд, она оборвала свое оскорбление. Сообщив, что ее ждут, развернулась и сбежала.

— Андрей, ты что-то задумал? — спросил, как только женщина отошла.

— Таня, давай здесь мы ничего обсуждать не будем, — тихо шепнул мне на ухо. Я поняла его предупреждение, но собиралась вернуться к разговору позже. Лена все еще увлеченно наблюдала за мужем.

— Идем, потанцуем. — взял за руку и потянул на себя. Тихая медленная музыка, успокаивающие горячие объятия… Все это отвлекало от неприятных мыслей.

В надежных руках Андрея было спокойно. Он будто заслонил меня от всего мира. Наверное, так и есть. И я поняла, что люблю Черногорова. Эта внезапная мысль меня ни сколько не напугала и не смутила. Люблю. Не потому, что он богат и бессовестно хорош собой. Не потому, что он может дать защиту и стабильность. А за то, что он настоящий мужчина. Все остальное — приятный бонус, к которому прилагаются сила, ум, надежность, умение выслушать и поддержать… И вот таких бонусов так много, что Андрея становится невозможно не любить.