— Я же говорила, что он здесь! — следом за цепью красноармейцев подбегает ко мне Иванна. — Ой! А с тобой всё хорошо? Откуда кровь? — склоняется она надо мной, затем падает на колени и прижимает моё лицо к своему декольте, ощупывая многострадальную голову.

Молчу, не в силах заговорить и пошевелиться. Дыхание спёрло не только в зобу, но и в носоглотке, так как упругая женская грудь перекрыла всякое поступление воздуха.

— Живой! — Радостно констатирует факт «медсестра», перестав меня тормошить и ослабив хватку. После чего мне удаётся вдохнуть.

— Ау-у! Где вы там? Идите скорее сюда, товарищ командир! — зовёт кого-то Иванна.

— Я его нашла! — притворно смутившись, отстраняется она от меня.

— Да иду я, иду, не стрекочи как сорока. — Выходит из-за ближайшего дерева командир отряда.

— Товарищ капитан… — делаю я попытку подняться.

— Сиди уж, — машет рукой Саидов. — Рассказывай. Как вы так громко на разведку сходили? А то из рапорта твоей подчинённой я ничего толком не понял. Зато благодаря её настойчивости первый стрелковый взвод весело побежал в атаку, нарушив приказ вышестоящего командира. Так что поблагодари свою спасительницу.

Уж что-что, а дисциплину она разлагать умеет. — Подпустил шпильку командир отряда.

Поблагодарив спасительницу дружеским объятием и поцелуем в щёчку, рассказываю всё по порядку, после чего разрабатываем новый план операции и приступаем к его выполнению не отходя от кассы. Сапёры уехали организовывать пробки на дорогах с юга. Два пулемётных расчёта засели на самой восточной опушке лесного массива. Там до околицы Краснополья всего полкэмэ, если кто дёрнется, то покрошат на окрошку. У нас с Корбутом задача «попроще», мы контролируем дорогу со стороны Долгенькой.

А так как до туда всего полтора километра, то в нашем распоряжении один миномёт и ручной пулемёт, но он для самозащиты. Весь остальной отряд сосредоточился в районе Мазановки, дождутся сапёров и пойдут на прорыв. Немцы знают, что в лесу много злых русских, но на ночь глядя авось не полезут, запрутся в сёлах с большими гарнизонами и будут сидеть, бояться, ощетинившись стволами во все стороны.

Мы на самом северном выступе леса, пока светло, готовим с Лёхой данные для стрельбы. Пристреляться увы, не выйдет, нужно тихонечко себя вести, пока наши не начнут представление.

Желательно вообще не шуметь и аккуратно проскочить до следующего перелеска, но лучше надеяться на худшее, чем попасть в засаду. После недавнего боя противник бежал из нашего леса только пятки сверкали, секреты мы выставили сразу же, как только зачистили выступ. Заметят чего странного, сразу доложат. Хотя если фрицы зайдут в перелесок с севера или запада и посадят в засаду хотя бы взвод, будет нам кисло, и снова придётся придумывать новый план.

Смеркалось.