Эта зелёнка, можно сказать, единственная в округе, и куда делись русские диверсанты, особо гадать не придётся. Хотя, возможно я и на молоко дую. Фрицы могут подумать, что русские недобитки ушли на восток, и не станут зря себя утруждать, у них на сегодня других проблем хватит.

Заползаю под куст и, легонько постучав по каске, бужу Чеботаря. Сладко зевнув, он потягается, но поняв, что что-то не то, резко приходит в себя.

— Я не спал. Я не спал! — Увидев меня, начинает оправдываться он.

— Я заметил. Только рожу сперва разотри, а потом не спи дальше. — Не стал я наказывать бойца за его косяк. — Вода есть?

— Трошки осталось. — Встряхнув, протягивает он мне флягу.

— Благодарю. — Сделав пару глотков, возвращаю тару бойцу. — Рассказывай, как от немцев оторвались. Потери есть?

— Потерь нет. Разве что вы не в себе были, товарищ старший сержант. Троих зацепило, но царапины, и из строя никто не выбыл. — Выпучился он на меня, делая вид «лихой и придурковатый». Того и гляди, каким-нибудь благородием обзовёт и начнёт честь отдавать.

— Ты, Богдан, тихонечко себя веди и за обстановкой наблюдай. — Осаживаю я рвение часового. — Расскажи лучше, как от немцев удалось оторваться.

— Чудом! — Продолжил рапортовать Чеботарь, но внял моим указаниям и продолжил рассказ уже не так эмоционально. — Увлеклись мы стрельбой по колонне. И вместо одной ленты, расстреляли две. Потом кругляш прицепили и его тоже… В общем, когда товарищ младший сержант погнал нас пинками в тыл, уже поздно было, заклинило пулемёт. А на новой позиции, пока я задержку устранял, немцы совсем близко подобрались, но зато на кинжальный огонь нарвались, да ещё из двух пулемётов. Так что залегли надолго. В это время мы и драпанули. Сапёры — молодцы. Один грузовик с фрицами на просёлке миной подорвали, второй гранатами закидали. А когда в тылу у немцев загрохотало, они нас преследовать совсем прекратили, и убрались обратно к дороге. — Закончил свой рассказ Чеботарь.

— Понятно. Лейтенант где?

— Не знаю. Он всю ночь наши позиции по периметру рощи обходил, так что скоро подойти должен. — К чему-то прислушиваясь, отвечает боец. — А вы ничего не слышите, товарищ старший сержант? Канонада с той стороны. — Указывает он рукой на северо-запад.

— Нет, не слышу. Глушануло меня. Точно там, не на севере? — Пытаюсь понять я, что происходит.

— Точно. — Подтверждает Чеботарь. — Оттуда грохочет.

— Ладно. Бди здесь. Пойду, узнаю, что там началось. — Выбираюсь я из куста и топаю вдоль опушки, не выходя на открытое место.

Добравшись до северо-западного выступа «лесного массива», застаю там весь офицерский состав нашего отряда, который пытается разобраться с происходящим, что-то высматривая в бинокль.