Или давно? Сколько времени прошло? Сейчас солнце светило в окно кухни, а когда я спускалась сюда, оно освещало другую сторону дома. Похоже, близится вечер.

Я поднялась, опираясь о стену, тряхнула головой, проверяя, не закружится ли. Не закружилась, и ноги держали. Можно отлепляться от стены. Как бы узнать, сбежал ли убийца, не справившись с домом, или успел перепрошить мне мозги? Я помню, что хлопнула дверь, но помню ли я это на самом деле? Я прижалась лбом к стене, надеясь, что камень хоть немного остудит голову. Рехнуться можно с этими играми разума, если я уже не рехнулась.

Надо предупредить Винсента, чтобы, вернувшись домой, не торопился обнимать, пусть сперва на ауру посмотрит. Если он… о, господи! Я схватилась за амулет, который уже не казался ледяным, но прежде, чем успела наполнить его силой, услышала – нет, почувствовала, как отворилась входная дверь. Колокольчик не зазвенел. Потому ли, что пришел хозяин? Когда мы с Винсентом возвращались домой, дверь открывалась беззвучно.

Или опять убийца? Все-таки справился с домом, заставил замолчать звонок, как до того заставил охранные заклинания пропустить чужака? Я подняла с пола топорик для мяса и как можно незаметней выглянула в дверь.

Винсент! Устал, или болен, или ранен. Сгорбился, оперевшись ладонями в стену напротив двери, лицо скрыто волосами, но мне и не нужно видеть лицо, чтобы узнать его. Живой! Топорик выпал из моих разжавшихся пальцев, я рванулась к мужу. Живой!

Он поднял голову и, встретившись с его взглядом, я остановилась, точно влетев в стену.

– Беги, – прохрипел Винсент.

Я попятилась. Муж дернулся, будто разрывая невидимые путы и двинулся ко мне.

Так мог бы выглядеть тот ангел, что в одну ночь уничтожил ассирийскую армию9. Прекрасное мужественное лицо, ни злобы, ни ненависти, ни какой бы то ни было эмоции. И аура неотвратимой смерти вокруг.

Я не шевельнулась. Не смогла, тело будто стало куском льда. Зато мысли метались роем взбесившихся мух. Бежать? Куда? К двери мимо Винсента я не проскочу, в окно, как планировала давеча, не пролезу: проем большой, да переплет мелкий. Кухня – ловушка, как и остальные комнаты. Разве что – подхватить в кухне нож… Но я не смогу, просто не смогу отбиваться от мужа так же отчаянно, как совсем недавно отбивалась от ведьмака. Даже прекрасно понимая, что на меня идет уже не Винсент – марионетка, посланная убийцей – поверить в это окончательно и решиться убивать я не могла.

Безупречно бесстрастное лицо на миг исказилось отчаяньем и гневом, и я снова смогла вдохнуть, отмерев. Если Винсент хоть чуть-чуть понимает, что происходит, если способен хоть немного сопротивляться, может, еще не все потеряно. Тем более, что его дар до сих пор себя не проявил, и, может, у меня есть шанс…

Поздно я спохватилась.