Правду? По городу пойдут слухи про ведьм, один другой страшнее, и недовольство будет нарастать, пока не выльется в самосуд над какой-нибудь неудобной соседкой. Да и в тлеющие угли нелюбви к некромантам дровишек эти слухи подкинут. Предложить солгать? Но стражники видели, как он изучал тела.

Эревард понял его колебания.

– Если ты придумаешь благовидный предлог, мои парни будут помалкивать.

– Погодите-ка, – вмешался наставник.

Он подошел к телам. Винсент едва удержался, чтобы не протереть глаза: разрезы срослись, точно под действием исцеляющих заклинаний. Но мертвое – мертво, и… В следующий миг он сообразил: наставник обращался не к жизни, а к стихиям. Бытовая магия, та, что работает с неживой материей. Просто свел вместе края разреза и слепил, подобно прорехе на ткани.

– Вот так-то лучше, – сказал профессор Стерри. – Родным горя хватит, незачем еще обид и сомнений добавлять.

По дороге они снова молчали, размышляя каждый о своем.

Наставник выглянул из кареты первым, и прежде, чем его ноги коснулись земли, Винсент услышал.

– Так-так! Я, значит бросаю всё, мчусь подменять тебя на лекции, а ты, оказывается, жив-здоров и намерен прохлаждаться, пока вместо тебя работают?

Винсент выбрался следом за ним и оказался лицом к лицу с Дэвидом Биаром, который, по словам ректора, не мог провести лекцию.

Молодой человек посмотрел на них, словно не узнавая, и зло сощурился, когда из кареты появился Освальд.

– Вот ему скажите спасибо! Это же он донес ректору что якобы я вымогал взятку, угрожая родителям студента запечатать его, если они не заплатят! Я отстранен от преподавания, пока не закончится разбирательство.

– Чего? – дознаватель оторопел так явно, что у Винсента не осталось сомнений: он сам в первый раз об этом слышит. Или он очень, очень хороший лицедей.

– Именно так. – Дэвид коротко поклонился. – Всего доброго, господа. Прошу извинить, но у меня сейчас нет настроения для светской беседы.

Освальд проводил его ошарашенным взглядом. Открыл ворота, забыв или не захотев попрощаться. Винсент едва успел поймать створку, чтобы та не прилетела ему в лоб. Освальд понесся прочь чуть ли не вприпрыжку, казалось, едва сдерживаясь, чтобы не побежать.

– Дела… – проговорил наставник.

Винсент проследил за его взглядом и обнаружил в дальнем конце аллеи ректора, о чем-то беседующей с генералом-инквизитором. Видеть на лице Клауса сочувствие было непривычно. Мия казалась печальной. Словно почувствовав взгляд Винсента, она повернула голову и отвернулась снова, будто от пустого места.

Освальд подлетел к ним, поклонился, приветствуя, и тут же начал оживленно жестикулировать. Ректор успокаивающе коснулась его предплечья, раскланялась с Клаусом и направилась вместе с дознавателем в сторону административного корпуса.