Хотя если выберусь, лучше бы узнать, кому я мешаю жить!

А я перевела дыхание и хотела броситься бежать изо всех ног. Но…

Перед глазами снова заплясали круги, печать отозвалась новой волной жжения, и спустя миг темнота рассеялась. Точнее… это для меня темнота перестала быть темнотой. Теперь я, пусть и в серых тонах, но видела и улицу, и спящего на пороге какой-то развалины с покосившейся вывеской пса. И троих мужиков, мнущихся за освещавшим небольшое пятно мостовой фонарем. Остановилась я так резко, словно налетела на стену.

По телу снова прокатился какой-то разряд, от которого внутри перевернулось все и забило дыхание.

Что дальше? Что делать?

Я обернулась и выругалась сквозь стиснутые до скрипа зубы.

Преследователей оказалось двое, но от этого ни капли не было легче.

— Цыпа, не стоит носиться по нашим улочкам ночами, — как-то самодовольно проурчал преследователь. — Благовоспитанная мисс должна понимать, что ей тут не место…

Я понимала. Я все прекрасно понимала… и то, что моему везению, кажется, пришел окончательный конец.

По телу снова прокатилась какая-то выбивающая зубную дробь волна.

Я со свистом втянула воздух сквозь зубы и невольно бросила взгляд на свои руки. И оторопела."

"Повторяя рисунок вен, мои руки расчерчивались лиловыми линиями. И они пульсировали, будто по ним текла кровь, а может, так оно и было. Я разжала кулаки и едва не охнула — ладони мои словно полностью были сотканы из этого лилового света.

Мне следовало бояться, наверное. Но на душе, наоборот, стало легче, радостней, словно я могла оторваться от земли и подняться в небо. Это была сила. Могущественная магия, пульсирующая в моих венах. И даже боль, как от каленого клейма, казалась малой платой за это ощущение… полноты. Правильности.

Я снова стиснула руки в кулак, но лучи лилового света все равно просачивались сквозь пальцы.

— Цыпа, ты что это? — уже не так уверенно и нахально начал преследователь, а еще недавно приближающиеся мужчины остановились. — Темный, да она маг! — выкрикнул он так, словно увидел смерть свою.

И спустя мгновение все, кто ранее намеревался меня ощипать, или что они там с цыплятами делать намеревались, растворились в ночной темноте.

А вместе с тем и погас свет. Осталась только почти невыносимая боль под ключицей и ощущение пульсирующей силы в груди.

Духи и предки, неужели это дар? И почему так больно? До головокружения. До тошноты. До потери связи с реальностью…

Грохот колес и стук копыт казался уже скорее видением, галлюцинацией.

— Мисс Вэйтс! Мисс…

— Гарэт? — мне даже на мгновение показалось, что и он мне почудился.

— Слава Единому! Я уже боялся… — зачастил мой конюх. — Что с вами? В лазарет?

— Нет… домой! — прошипела я, едва держась на ногах и усилием воли удерживая уже уплывающее сознание.