Когда мне было тяжело и больно от розог сестры Тиры — она поддерживала меня, смазывая мои раны бальзамом. Когда я просыпалась в слезах, снова и снова переживая наше счастливое прошлое — она обнимала меня и обещала, что все будет хорошо. Однажды все будет хорошо. И даже когда ее выдали замуж за немолодого герцога Кэпринга — она все равно осталась моей хранительницей. Едва император велел огласить приказ о замужестве очередных йери — она сделала невозможное. И если мой побег будет удачен, то первой, на ком сгонят злость, будет — Ирен.

— Ирлиен, я не могу… — голос предал меня и сорвался. — Лучше стану супругой герцога Тверга. Но смогу хоть видеться с тобой…

— Нет! — воскликнула сестра. — Они чудовища! Чудовища! Ты сделаешь так, как я тебе велела, Ами. Спрячешь печать, будешь следить, чтобы никто не заметил твоего родства с крайнами. Благо ты больше похожа на людей. Хоть и очень красива.

Ирен льстила мне, назвав красивой.

По меркам крайнов я была уродливой — смуглая зеленоглазая брюнетка с чуть вздернутым носом. Полная противоположность миниатюрной светлокожей и светловолосой Ирен. Только небольшие заострения ушек выдавали во мне кровь крайнов. Меня бы точно никто не взял замуж. Из нашего племени. Правда, уже и некому.

От и без того малочисленного племени остались разве что воспоминания.

Выживших девочек доставили в человеческие монастыри, нашу магию запечатали, оставив на наших телах уродливое клеймо, назвав нас йери — добычей, и по мере взросления нас выдавали замуж, чтобы передать силу, магию и красоту народа крайнов потомкам человеческой знати.

Не все лорды соглашались на подобные союзы. Многие считали нас низшими существами. Но все равно они боялись нашей магии. Лишь немногие рисковали добровольно просить в жены крайнийку. Иных, похоже, ставили перед фактом. И они с ума сходили от ярости, обвиняя во всем молодых супруг. Одним духам известно, что девушкам в итоге приходилось пережить.

— Вытри нос, Ами, — улыбнулась сестра. — Вчера я спрашивала духов, и они ответили мне впервые за несколько лет, — Ирен снова поправила воротник, но взгляд все равно зацепился за покрасневшую печать в вырезе платья. — Твой побег будет удачным."

"Я поджала губы, не в силах выдавить даже несколько слов благодарности. Мне оставалось только догадываться, какую боль пришлось пережить Ирен, чтобы воззвать к милости покровителей нашего народа, вытянуть крохи магии, понадобившиеся для гадания. Моя душа разрывалась от боли, отчаянья и неправильности всего, что происходило с нами. Потому просто кивнула.

— Леди Кэпринг! — раздался после короткого стука в дверь голос сестры Тиры. Она бы ввалилась ко мне в комнату без стука и единого слова, но теперь Ирен была не бесправной йери, а леди и супругой герцога.