Желтые вертикальные зрачки, темная кожа — кажется, этот господин был выходцем из Гейренхейма. Народец не самый приятный. Ложь и лесть была не столько чертой характера этого мистера, сколько общенациональной особенностью. И за это гейренхеймцев недолюбливали не только имперцы, но и выходцы из других королевств. Хотя нужно признать, что за любое дело они брались с невиданным энтузиазмом и доводили результаты своего труда до идеала, до шедевра.

В магазинчике всюду — на длинных полках и стеллажах, на манекенах и подставках — разместились сотни шляпок. Самых разнообразных форм, фасонов и цветов. И если поначалу я была поражена и восхищена, то осознав, что это только шляпка, а предстоит еще выбирать кучу других аксессуаров и вещей, пришла в уныние.

Но что поделать?

— Тебе нужно что-то такое, что позволит не привлекать излишнего внимания ни вычурностью, ни скромностью, — рассуждала леди Тверг вполголоса, провожая взглядом суетящегося мистера.

— Полагаюсь на ваш опыт, — развела я руками, осознавая, что понятия не имею, что она имеет ввиду и как это воплотить в жизнь.

— Кто бы сомневался, — незлобно поддела меня будущая свекровь, направившись следом за гейренхеймцем.

Спустя полчаса я уже жалела не только о том, что зашла в этот магазин, а и о том, что вышла из дома, не сбежала из Керинг Трейя, как только Тверг там появился, и вообще… во мне проснулся кровожадный убийца шляпок и их изготовителей.

— …на каждый день или к празднику? — деловито уточнял хозяин лавки, глядя на меня так, словно измерял взглядом.

— Думаю, что и на все случаи жизни, — чуть помедлив, ответила леди Малайя Тверг, при этом почему-то все время наблюдая за входной дверью. Настолько пристально, что я невольно и сама начинала поглядывать в ту же сторону.

— Может, тогда на заказ? Мы что-нибудь придумаем…

— На заказ долго. А до бала осталось всего две недели. И вряд ли ты успеешь.

— О! Бал… Что же вы сразу не сказали? К этому событию у меня еще есть запас, — проговорил мужчина.

Но показать ничего не успел. Потому как дверь открылась, и в магазинчик вошли сразу несколько человек.

И я замерла, уронив уже двадцатую шляпку, недавно врученную мне. Ведь такой встречи я точно сегодня не ожидала.

Время словно остановилось на несколько ударов сердца. К горлу подкатил комок, а ноги стали ватными. Я непроизвольно сделала шаг вперед, но казалось, что провалилась под землю.

Это было слишком неожиданно!

Ирен!

Я застыла, впившись взглядом в ее исхудавшее до неузнаваемости лицо. Как она изменилась…"

"Как мало осталось от красавицы Ирлиен ке Самай. Только невероятная голубизна глаз. В остальном… платья не смогли скрыть болезненную худобу, а косметика — нездоровой серости кожи и синяков под глазами.