Нас все так же друг к другу тянет, и это бессмысленно отрицать! - думая, что она готовится возразить, Амир чуть повысил тон и даже прижал к ее губам указательный палец. Но она не хотела спорить... Губы Сони растянулись в мягкой улыбке. Она перехватила его прижатую к её лицу руку и, отведя ту от губ, ласково потерлась об нее лицом. Прикрыла глаза от удовольствия и прошептала:

- Ужасно тянет, Амир. Это притяжение, которому я не смогла бы противиться, даже если бы очень хотела. Но я и не хочу…

- Тогда о чем мы говорим, Соня? Ты моя. Так всегда было. Будешь отрицать?

- Нет, - и снова печальная улыбка коснулась губ, ее веки затрепетали, - только дело ведь и тогда и сейчас – в том, что ты никогда не был моим. Я думала, что это так, но я ошибалась. Был ты. Была я для тебя. А больше ничего не было.

- Все изменилось, - свел брови Амир, напряженно вглядываясь в ее глаза.

- Ты уверен?

- На сто процентов. Я не хочу тебя потерять. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Соня рассмеялась, уткнувшись лицом в его живот. Пряча слезы… Поменялось… Как бы не так. «Я хочу…» Всегда так. И эта пропасть между «Ты станешь моей женой?» и «Я хочу, чтобы ты стала»… огромная бездонная пропасть.

Сердце сжималось, трепыхалось в груди, выдрессированное любовью сердце... И она бы согласилась, рванула к нему. Та, прежняя… Но нынешняя Соня была совсем другой. Она знала, что достойна лучшего, и на меньшее была не согласна. Даже если для этого ей придется вырвать сердце из груди и оставить его Амиру, она сделает это! Но истекая кровью, уедет. Все равно уедет, потому что иначе опять потеряет себя.

- Почему ты молчишь?

- Я не молчу, я думаю. Слишком быстро все меняется, так запросто не осмыслить.

- А я тебя не тороплю… А пока ты думаешь, давай просто наслаждаться праздниками, отдыхом. Я тысячу лет не отдыхал, Соня. А теперь так хорошо. И ты снова рядом.

Амир коснулся губ Сони губами и осторожно поцеловал. Его язык ласкал, дразнил, очерчивал губы и погружался в рот. Он как будто пил ее нежность, ее тепло, ее страсть. Соня понимала, что долго так не продержится. Амир снова ворвался в ее жизнь и все навсегда в ней изменил. Стоило ли противиться необратимому? Даже законы физики говорили, что нет. Соня тоненько застонала. Капитулируя. Обхватила его щеку ладонью и отдалась, растворилась в его поцелуе.

А вечером они растопили камин и, весело переговариваясь, все же нарядили елку как следует. Шевеля кочергой прогорающие дрова, Амир с легкой улыбкой наблюдал, как его женщина и дочь веселятся. Разговаривают о чем-то своем и смеются, держась за животы. Соня наполняла счастьем его дом, его жизнь, его сердце. Он будет дураком, если ее отпустит. Страх волной прошел по позвоночнику и сосредоточился за грудиной. Нет. Он не позволит.