- Пожалуйста, давай сейчас об этом не будем? Сегодня такой хороший день. И Кариночка, вот, приедет… А я по ней соскучилась, так сильно соскучилась, что не хочу ни о чем другом думать. Ладно?

- Ладно. Но тот белобрысый хмырь... пусть он держится от тебя подальше.

София обернулась и, уставившись на него во все глаза, настороженно спросила:

- Откуда ты знаешь, как он выглядит?

- Фотографию видел, - хмыкнул Амир, застегивая на груди рубашку. – Что смотришь? Да не трогал я его, больно надо…

Чуть переведя дух, Соня осторожно втянула воздух. Вот и словно. Вот и хорошо… Не трогал…

- А что ты так сильно о нем переживаешь?

- Не начинай, а?

- А я и не начинаю, – усилием воли заставив себя улыбнуться, Амир вплотную подошел к девушке и осторожно поцеловал ее в лоб. – Пока он не лезет, куда его не просят, я не начинаю…

Отступил резко на шаг и, опасаясь, что вот-вот взорвется, быстро вышел из комнаты. Он не мог. Внутри него безжалостно рвало все те тонкие звонкие струны, на которых держались остатки его терпения, человечности и хоть какой-то цивилизованности. Амир ревновал такой лютой ревностью, которой не то что бы не испытывал сам, а даже не думал, что она такая бывает.

Ничего перед собой не видя, Каримов вышел во двор, где его уже ожидала машина.

- Планы не поменялись?

- Что?

- Спрашиваю, мы за Кариной едем?

- Да… Да.

Глеб кивнул и, правильно решив, что хозяин нынче не в настроении, отвел равнодушный взгляд. Вот и славно. Амир не был уверен, что не сорвался бы, спроси тот сейчас хоть что-то. Наверное, ему следует как-то свыкнуться с тем, что он больше не единственный мужчина в ее жизни. Но как? Как, мать его, это сделать?!

Амир чуть расставил ноги и, вдавившись в ляжки локтями, растер руками лицо. Надо думать о чем-то хорошем. О том, что их ждет впереди. А он никак не мог избавиться от мысли, что сам… сам подтолкнул её к другим мужчинам. И как теперь с этим жить?

Забыть! Потому что нет у него больше прав что-то там ей предъявлять. Никто ему не виноват… И от этого еще сильнее подрывало. А ведь еще тогда, в самом начале, его уже посещала мысль, что вряд ли в его жизни еще раз случится женщина, которая бы вызвала в нем такой неприкрытой восторг. Сколько раз он порывался бросить все, к черту! Иману, традиции, долг… Забыть обо всем, уничтожить все, что раньше имело смыл, чтобы только быть с ней, единственной. Но время шло. Он привыкал к хорошему. И ничего так и не попытался изменить, пока вовсе не упустил шанс на это.

- Мы приехали. Не забудь о стерильности. Хотя… если Карину выписывают, может, это уже и лишнее.

Амир кивнул. Благодарно похлопал Глеба по плечу и вышел прочь из машины.

В палате дочка была не одна. Ее осматривала та самая докторица, от которой совсем недавно он получил знатных люлей.