- Я знаю, что за тобой некому поухаживать, а, согласись, это довольно проблематично с поломанной рукой и ногой. Я разговаривал с твоим лечащим врачом – он сказал, что держать тебя здесь уже совершенно необязательно. – Он говорил, и говорил. Торопясь и сбиваясь, совершенно на себя не похоже. А Соня смотрела на него недоверчиво и скептически.

- Я правильно понимаю, что ты приглашаешь меня пожить у тебя до отъезда?

- Все верно.

- Зачем тебе это надо?

- Затем, что я совсем не уверен в том, что тебе стоит уезжать. – Амир встал. Отошел к окну, не в силах объяснить ей то, что и себе до конца объяснить не мог. – Я думаю, что наше расставание было ошибкой, – после долгой паузы сказал он, но так и не повернулся к Соне лицом. Как и любой мужчина, Амир не любил говорить о своих ошибках. Это было довольно болезненно. Особенно учитывая, сколько времени они потеряли.

- Ладно, – послышался тихий голос за спиной. Амир недоверчиво оглянулся.

- Ладно? – переспросил он. Вот так, запросто, «ладно»? Да он уже каких только сценариев не провернул в голове, каких только слов не перебрал, готовый убеждать ее, если понадобится - с пеной у рта! А она: «ладно»?!

Соня повела плечами. Это действие, видимо, отозвалось болью в теле, потому как она поморщилась.

- Да. Ладно… Говорю же – я тоже хотела разобраться в себе до отъезда. Просто… делать это планировала наедине с собой.

- И… что? Никаких требований и условий?

- А я разве когда-то что-то от тебя требовала?

- Как насчет «оставить тебя в покое»? – изогнул бровь Амир, внимательно за ней наблюдая. Чувствуя, как от узнавания, узнавания на глубинном, животном уровне, возможно даже уровне ДНК, начинают подрагивать пальцы. Практически с радостью принимая эту непривычную дрожь и чувства, её пробуждающие.

- Это другое, Амир… Иначе – я бы сломалась. Ты бы меня сломал…

Это было откровенно. Это было больно. Это было правдой. Стоило признать.

Возможно, она и осталась той самой девочкой из далекого прошлого, чистой, как первый снег, только лишь потому, что он вовремя убрался из ее жизни.

«Теперь все будет не так», – подумал Амир, не сразу сообразив, что вслух произнес эти слова.

- Посмотрим… У меня есть пара недель.

Амир кивнул головой. Пара недель – срок, вполне достаточный для того, чтобы определиться, а что же, черт возьми, происходит?! И происходит ли? Может быть, он сам все это придумал, устав от каждодневной рутины, пожелав чего-то нового, острого, на грани… Что, если он просто… заскучал?!

Ага… Заскучал, как же… Наверное поэтому, глядя на нее, все внутри тугими узлами скручивается. И горят, к черту, все предохранители, и, кажется, лопнет что-то внутри от невыносимого, болезненного напряжения. Когда нет никаких сил держать лицо! Вообще нет сил притворяться.