И если там полкилометра только пень, то какой высоты было это дерево?..

Сам остров представляет собою скалу, на которой ничего не росло. Ну, кроме пня, конечно же. А вот корни этого пня были раскинуты на многие километры и соединялись с десятками островов. Однако лишь семь островов вели к следующим островам. И один из них тот, который приведёт нас цели.

Вот только… Дед — скотина. Тот ещё троллюга. Сейчас я осознаю, что шансов добраться до шестьсот восьмого острова, у нас практически нет.

Я, конечно, попробую, но как только закончится время, мы двинемся домой.

— Выглядит впечатляюще, — произнесла Аня. — Но как мы туда попадём?

— М-м-м-м, по воздуху… — в моей руке появился парашют.

Мы находились на острове-тупике, который куда выше, чем Перекрёсток. С него можно прилететь на острова, куда ведут корни Перекрёстка. Что мы и сделали.

Крики, визг радости Евы, и мы двадцать минут спускались на нужный остров. А я напомню, что буря ещё не закончилась. И не закончится в ближайшие три месяца…

Так что нас неплохо помотало ветерком. Но я ранее прикупил артефактов, так что прилетел, куда нужно, и за верёвки притянул остальных. А далее мы пришли к большому корню, в котором был проход.

Люди прямо в корне выбили тоннель. Вот по нему мы и добрались до города, где нам пришлось заплатить за вход… И вот, мы в печально известном Перекрёстке."

"— По сути, это не город, а лагерь охотников. Ну и тех, кто хочет заработать на них, — объяснял я девчатам, шагая коридору. Здесь всюду висели плакаты с планом города. Он двухуровневый. На первом — большой рынок, бары, мастерские и многое другое. Второй — жилой.

Вот на второй мы и пошли.

— Эти бомжи — охотники?.. — не скрывая своего презрения, поинтересовалась эффектная пепельная блондинка. На ней сейчас была кофта да прямые брюки. На улице прохладно.

Коридор здесь широкий, и потолки в три метра. А слева, у стены, сидел бомжеватый мужчина и пил из горла.

— Когда-то был им. Но что-то сломило его. Такое бывает, когда погибает вся команда, или происходит что-то более шокирующее. Вернуться домой он не в силах, слишком слаб для этого и, вероятно, уже много лет здесь живёт, — объяснил я, глядя на грязного лохматого мужчину.

— Точнее, влачит жалкое существование, — поправила меня Аня.

Спорить не стал, но такие вот люди не редкость. И я не только про Проклятый мир. А вообще. Убийцы чудовищ как правило одиночки. Они либо умирают, либо выживают, а если чувствуют, что больше не тянут эту профессию, уходят на пенсию.

Но я имею в виду обычных убийц чудовищ. У древних родов, как Зябликовы, всё сложнее. Мы всегда движемся вперёд и развиваемся. Остановка для нас означает смерть…

Пройдя дальше, мы наткнулись на группу из двадцати охотников. Пьяные, весёлые и при этом вооружённые. Да.