Удовольствие такое острое. Ничего подобного раньше не испытывала. Вот уже босс задирает с боков мое платье, и…

— Валерия Николаевна! — возмущенно восклицает начальник. — Вы почему без нижнего белья?

— Так получилось, Виктор Эдуардович. Виктор Эдуардович.

В глазах мужчины я читаю страсть и просто дикое голодное желания. Не отпустит меня сейчас никуда начальник. В этом я точно уверена.

— Да, Валерия Николаевна?

— Вам не кажется, что обращаться ко мне по имени отчеству несколько не соответствует ситуации? — это моя ответная претензия.

— Кажется… Лера. Можно? — глядя мне прямо в глаза, шеф наклоняется, и вновь целует. На этот раз осторожно, почти целомудренно, и словно спрашивает разрешения, но в это время руки Гайне внизу делают такое… совершенно не целомудренное. Виктор решил по полной воспользоваться тем, что у меня отсутствует белье.

Что он делает? Что же он, со мной делает! Виктор сводит меня с ума. Пылко отвечаю на поцелую и таю, в руках шефа словно шоколадка. Гайне вновь оторвался от моих губ. Надеюсь, не для того чтобы вновь извиниться и сказать, что сейчас успокоиться? А… нет. Виктор раздевается. Боже, Виктор раздевается!

Первым на пол полетел пиджак. Мне действительно страшно от понимания того, что все неумолимо ведет к одному древнему и старому как мир действу. Нерешительность, сомнения, смущение все это есть. Но куда больше в душе предвкушения и радости.

Внимательно наблюдаю за тем, как Гайне быстро расстегивает рубашку. Снимает… Все‑таки глаза меня в прошлый раз не обманули. Виктор шикарен. Какое тело.

Мужчина вновь нагибается и целует. Мое тело, словно вата. Руки дрожат. Я даже не могу толком обнять Гайне. Эмоции бьют через край."

"— Лера, — прошептал мне на ухо Гайне, когда нацеловал не только губы, но и щеки, глаза, лоб и виски, вплотную подобравшись к мочке правого уха. — Я хочу, чтобы ты все понимала правильно. Я отбиваю тебя у твоего парня. И чтобы с данного момента речи о Радове, как о твоем молодом человеке больше не заходило. Ты моя. Это понятно?

Более чем. Надеюсь, моя улыбка не выглядит слишком глупо — счастливой?

— Да. Я тогда тоже хотела бы кое‑что прояснить. Ты говорил, что не приедешь неустааных отношений. А вот если я сделаю вот так, — ласково провела по груди Виктора рукой и поцеловала мужчину в нежную впадинку чуть выше ключицы. — Или так… — решилась ннасмелую ласку и погладила Виктора чуть ниже ремня, о, там гладить ничего уже не нужно, все давно готово к действию. — Это будет считаться соблазнениемм и караться штрафными санкциями?

— Будут, только не за соблазнение, а за доведение до безумия, — Виктор снял мою руку со своего достоинства, поцеловал мне пальчики и, взяв за запястье, завел руку мне за голову, там и удерживая.