Но даже перспектива снова почувствовать физическую боль не пугает меня настолько, как возможная потеря ребенка. Поэтому не прекращаю попыток оказаться как можно дальше от Демида, хоть они ни к чему и не приводят.

“Делайте аборт”, — словно на повторе в голове звенит жесткий голос мужа.

Демид даже не колебался, когда решал судьбу нашего нерожденного малыша, и это наносит, куда больший удар, чем его измена… чем моя слепота.

Боже, этот день может стать еще хуже?

Похоже, да, ведь через мгновение раздается довольный голос Виолетты Петровны:

— Я распоряжусь подготовить операционную.

Мне кажется, или женщина улыбается?

— Если вы прикоснетесь ко мне или к моему ребенку, ждите встречи с полицией! — удивительно, но каждое слово наполняет сила.

Наверное, поэтому вокруг нас воцаряется гробовая тишина. Больше не слышу ни гула голосов, ни быстрых и медленных шагов, ни недовольных криков. Лишь где-то в отдалении удается расслышать приглушенное завывание ветра. Кожа стягивается так, словно на нее направлены тысячи глаз. Желудок сжимается в тревожном спазме. Ненавижу быть в центре внимания. Но и позволить сотворить со мной непоправимое не могу. Буду бороться до последнего, чтобы защитить своего малыша.

— Ксения… — рев мужа раздается над ухом, посылая волну колючих мурашек по моему позвоночнику.

Не знаю, что именно Демид хотел мне сказать, хотя догадываюсь, но благо у него не получается произнести вслух ни слова об избавлении от моего долгожданного ребенка, ведь мужа прерывает другой мужчина:

— Что здесь происходит? — Профессиональный тон с бархатистыми нотками, не оставляет сомнений, что рядом с нами остановился другой врач.

Напрягаюсь до предела, переживая, что мужчина окажется таким же бессердечным, как и Виолетта Павловна.

— Олег Витальевич, это моя пациентка. У нее пропало зрение на фоне беременности, — заискивающе произносит гинеколог. — К моим рекомендациям она прислушиваться не хочет, — представляю, как Виолетта Петровна пожимает плечами, поджимает и без того тонкие губы.

— Я не буду избавляться от ребенка! — говорю так громко и четко, как только могу. — И с чего вы решили, что ничего не вижу из-за малыша, растущего во мне? Может, дело в том, что я совсем недавно упала с лестницы и ударилась головой?

Звенящая тишина снова воцаряется вокруг нас.

— Так, Виолетта Павловна, можете быть свободны, я сам займусь этим случаем, — бескомпромиссно заявляет Олег Витальевич. — Настя, подготовь для девушки палату и запиши ее на томографию, посмотрим, были ли последствия от полученного удара, — доктор, кем бы он ни был, говорит настолько уверенно, насколько это возможно. Такое поведение со стороны врача вселяет надежду. — И офтальмолога вызови, — добавляет спустя секунду.