И сейчас он боялся, что если я уже знаю про Мэта, то узнаю и про него и тогда гопники во дворе станут наименьшим из зол, которые на него обрушатся.

— Ты чё, Дэн, дурак что ли? Как он у нас учиться может? Петрушко из этого сраного канала? Сможешь его фотки в сети найти?

— Фотки-то можно найти, — облегчённо выдохнул он, — но я такое видео не смогу сделать. У меня ресурсов нет. Это надо на комп устанавливать автономную сетку, а там требования к железу очень высокие. А существующие коммерческие…

— Заткнись!

Он осёкся

— Сколько нужно бабосов?

— Не знаю…

— Короче, думай. После уроков…

— Краснов! — прервал меня возглас Медузы.

Не возглас, а ария. Ария Бизе из оперы Хозе, бляха. То есть наоборот. Она заметила меня с другого конца коридора и возопила.

— Краснов! Иди сюда!

Мы зашли в кабинет

— Садись! Уже видел сюрприз?

— Нет, Лидия Игоревна. Мне такое кино по возрасту нельзя смотреть. Да и не сюрприз это уже.

— Это здорово, но вот вся школа посмотрела этот стыд, и я даже не знаю, как ты будешь здесь дальше находиться. Но, как бы я хорошо к тебе ни относилась, пойми правильно, затронута не только твоя честь. Тут тень на всю школу.

Поэтому, я не хотела бы настаивать, но в случае необходимости придётся. Ты меня понимаешь? Я ради того, чтобы сохранить репутацию нашей школы, без пяти минут лицея, пойду на всё.

Это вряд ли, усмехнулся я. Боюсь, дорогая Медуза, ты даже и малого представления не имеешь, что значит пойти на всё.

— Ну, — спокойно ответил я. — Я надеюсь, родная школа поможет защитить и моё доброе имя. Подаст в суд на этого блохера, с позволения сказать. Тут ведь напрямую честь всех учителей затронута, не только Елены Владимировны, но и ваша, как директора тоже.

Пересуды пошли уже, и в министерство наверняка уже позвонили неравнодушные граждане. Так что думаю, нам нужно устроить крестовый поход против лжи и несправедливости. Я уже договорился с некоторыми местными и федеральными СМИ, так что победа будет на нашей стороне, я уверен. Вы знаете, вся эта история крайне плохо пахнет. Подозрительная она от начала до конца. Главное, вы-то были как бы проинформированы, получили этот ролик заранее…

— Что ты говоришь, Сергей!

— Говорю что ролик получили, а никаких мер не приняли. И вообще всё это начинает выглядеть так, как если бы кто-то желал оказать давление на некоторых учеников и учителей.

Но ничего федеральные каналы нам помогут.

— О чём ты говоришь! — чуть ли не заикаясь, повторила она. — Зачем? Разве мы хотим выносить ссор из избы?

— Мы хотим восстановить справедливость, только и всего. Вы извините, мне уже надо идти. У меня доклад. Не беспокойтесь, Лидия Игоревна. Когда мы вместе, нам ничего не страшно.

Пока шёл этот разговор, я заменил одну блямбу в её столе на другую. Поменял диктофоны местами. И пошёл на уроки.