Ужин в этом ресторане, боюсь, мне не по карману, а вот пара-тройка коктейлей…

— Я пью только чистые напитки, — помотал головой Сергеев, и это, кажется, был один из тех случаев, когда отрицательный жест означал безоговорочное согласие.

— Как скажете, — снова улыбнулся я.

— Дожились, — помотал он головой, — уже с курьерами водку жру. Так скоро и до социально близких дойдём.

— С трудом верю, — пожал я плечами, — что за всю жизнь вы ни разу не оказывались с этими социально близкими элементами за одним столом.

— Не умничай, курьер. Для тебя довольно и того, что дошёл до последней буквы латинского алфавита.

Остановись на этом и не перегружай мозги.

Я засмеялся.

— Узнаю брата Колю, — сквозь смех сказал я.

— Вот только не нужно меня запугивать дыханием прошлого, пожалуйста. Это я про брата Колю. На всякий случай, чтобы ты не пытался обратиться во что-нибудь злое и потустороннее. В дух минувшего и ушедшего, например. Не надо портить вечер, раз уж ему суждено было наметиться. Выпьем, закусим и разойдёмся. Я не против и даже согласен. Желательно молча, или, хотя бы не слишком многословно.

— Ладно, — согласно кивнул я.

— Договор.

Мы вышли из подъезда и двинули к соседнему зданию.

— Эй! — окликнул меня ограбленный курьер.

— Ах, да, минуточку. Мне тут нужно вернуть кое-что.

Я подошёл к курьеру и вручил его пожитки.

— Всё нормально, не парься, не съели мы твою пиццу. Вручил по адресу. Вот, держи, ещё и чаевых отсыпали.

Всё это время чувак сидел у Кукуши в тачке, чтобы не замёрзнуть и теперь с облегчением принимал назад свои вещи.

— А ты, — покачал головой Сергей Сергеич, — ещё и курьер фальшивый. Ну пи**ец. Куда мир катится.

Кукуша смотрел на дяденьку с явным удивлением.

Может, смутно угадывал в нём бывшую информационную звезду и местного Доренко регионального разлива.

— Сергеев Сергей Сергеевич, не узнаёшь? — кивнул я. — Я вот сразу узнал. Пошли, посидим тут в рестике недолго.

— Вот только не нужно привлекать ко мне внимание в заведении, хорошо? — нахмурился Сергеев. — Я не настроен сегодня на лучи славы и возгласы обожания, хорошо?

— Как скажете.

— Фальшивый курьер и каторжанин, — покачала головой угасшая звезда. — До чего я дошёл, как низко пал, мама дорогая. Ну, давайте, ведите меня уже.

Этот мир невозможно наблюдать без определённой оптики. Спасибо творческому гению незабвенных Левенгука и Менделеева. Каждому — за своё.

Мы зашли в гостиницу «Верхотомье». В мои годы здесь селились командировочные и рыночные с самыми низкими бюджетами, готовые мириться с удобствами на этаже. Сейчас гостиница была уже совсем не та. Пять звёзд, заоблачные цены и приветливо-снисходительные лица персонала.

Мы прошли в ресторан «Навигатор» и уселись в самом конце зала за столик у большого окна с видом на реку.