У меня другой будет. Слушай, ты как?

— В каком смысле?

— Ну, заглянуть хочу, проверить, всё ли хорошо у тебя.

— С чего это ты заглянуть решил? — хмуро ответила она. — Не поняла я.

— Это кто там⁈ — раздался в глубине неприятный мужской голос.

— Это он там? — спросил я.

— Это он⁈ — одновременно со мной воскликнул мужик рядом с ней.

— Нет, папа, это из школы звонят! — сердито бросила Альфа. — Сергей, я у родителей. Сегодня не получится. Спасибо, конечно, за твоё беспокойство, только, пожалуйста, оставь, ладно? И не влезай в эти дела.

Вот бесила она меня. И бросить жалко и тащить тяжко!

— Что ещё за Сергей? — не унимался батя.

— Па-ап! Это из школы!

— Ты долго там будешь? — спросил я.

— Поживу пару дней…

— Ясно. Ладно, пока могу быть за тебя спокоен, да? Отец присмотрит?

— Ох, одни присмотрщики кругом.

— А этот петровский уродец не проявлялся? — уточнил я. — Витя твой.

— Ладно, Серёжа. Давай, до свиданья.

— Стой-стой. Можешь его адрес дать?

— Я по твоему совету на пару дней больничный взяла, — казённым голосом отчеканила она. — Так что пока литературы не будет. А когда выйду, тогда и поговорим. Хорошо? Ну, ладно.

Спасибо что позвонил.

Я не ответил.

— Сергей… — сказала она уже несколько мягче. — Ты меня слышишь?

— Ну, типа. Слышу, только понять не могу.

— Серёжа, — выдохнула она уже совсем по-другому, по-человечески. — Правда… Спасибо, но ничего не надо. Я у родителей побуду пока.

Ага, побудешь ты. Завтра уже смоешься. Папаша, похоже, тот ещё типок был. Не хуже твоего блогера.

— Лен. Я тебе дам свой номер. Если что, сразу звони, ясно? И днём, и ночью. Хоть когда. Пока — на этот. Поняла?

— Да… Ладно… Пока…

Ну, пока, так пока. Я зашёл в подъезд, поднялся к своей двери.

Прислушался. Постоял немного, а потом прошёл по лестнице до конца, до пятого этажа. Учитывая способности Соломки соблюдать тишину, я решил убедиться, что в подъезде действительно никого нет. После этого я вернулся к себе и быстро открыл соседскую дверь и шмыгнул в квартиру Семёна Евграфовича.

Здесь всё было тихо и спокойно. Ни Семёна, ни Соломки, ни, тем более, Романова не наблюдалось. Свет я включать не стал, а воспользовался фонариком, найденным в своих перевёрнутых вверх дном вещах.

Я прошёл по квартире, осмотрелся, и только потом залез в свой временный тайник.

Добро лежало на месте. Достал толстый конверт и вытащил, лежащие в нём бумаги.

Там оказалось несколько подшивок. Все документы были собраны, пронумерованы и аккуратно скреплены. Работа была проделана скрупулёзно и педантично.

Первым делом оказалось убийство директора «ИнтерЦем Плюс». Это ещё при мне было. Я им не занимался и Никитос тоже. Так что… Я начал листать документы. Большинство из них были копиями. Кроме одного любопытного документа, который назывался показаниями свидетеля.