Если же ты решишь испытать мою гуманность, то лишишься и свободы, и жизни.

Он снова сплюнул и, как будто смирившись, выдохнул:

— Жалко, что я тебя не грохнул тогда. Короче, ладно. Что ты хочешь знать про Нико?

— Про Нико я хочу знать всё, — ответил я прямо, — но в первую очередь, о чём вы договорились, касательно героина. А ещё мне нужен пароль от твоего мобильного.

* * *Закончив разговор, я вколол Харитону обезбол.

— Дай ещё дозу, — попросил он.

— Нет. Вернусь через пару часов. Сиди тихо.

— Нет! — воскликнул он, увидев у меня в руках широкий армированный скотч.

Я достал его из сумки.

— Жалко, машины больше нет. И твою спалили. Тебя уже ищут вовсю. Так что лучше тебе на какое-то время залечь на дно.

— Машина не на меня, — усмехнулся он. — Никто меня не ищет. Можешь меня смело выпускать.

— Ладно, — подмигнул я и залепил ему рот.

Я отошёл подальше от дома, встал на автобусной остановке и вызвал такси. Машина пришла через пятнадцать минут. Я позвонил Петру и приехал к нему на встречу. Уже в другую кафешку. Туда же подъехал и Кукуша. Он ждал, пока мы закончим с Романовым.

После совещания мы с дядей Славой мотанулись в «Ленту» и в «Леруа», стоящий рядом. Взяли всё, что нужно практически в одном месте. Жратву, цепь, тонкий стальной трос, крепежи, лекарства. Ведро и тряпьё было в доме. По пути я ввёл его в курс последних событий.

— Ты его хочешь отпустить после всего? — с сомнением спросил Кукуша. — Это плохая мысль. Он ведь не забудет об этом приключении. Тебе это надо?

— Посмотрим, я не решил ещё, — ответил я. — Я кроме тебя никому не говорил, что он у меня. А пока пусть посидит. Никто его там искать не будет.

— Чердынцев твой знает про это место.

— Ну и что? Я проверил телефон. Они разговаривали редко. Так что день-два без своего наёмника он проживёт, я думаю, не кинется сразу на поиски. Там от него куча неотвеченных вызовов. Да и блин, Чердынцев не похищенные миллиарды разыскивает. Ему нужен компромат на Никитоса. Это для Назара вещь не опасная. Просто желательная.

— Будем надеяться, — кивнул Кукуша.

Мы поставили машину подальше и дошли до дома пешком. Уже стемнело. Тумана не было, холодный порывистый ветер гнал чёрные тучи, время от времени обнажая голые куски неба и полную луну. Она была такой же холодной и неприветливой, как ветер.

— Дай фонарик, — попросил я, когда мы подошли к Калякинскому дому.

Я открыл калитку и… И под ложечкой ожила старая знакомая мышь. Она зашевелилась и пару раз царапнула.

— Что? — спросил Кукуша, когда мы зашли во двор.

— Не знаю, — ответил я и пожал плечами.

Было неприятное предчувствие. Я посветил фонарём налево-направо всё было в порядке. Вроде бы ничего не изменилось, но на сердце стало неспокойно.

— Кукуша, постой здесь, осмотрись, — кивнул я и пошёл к дому.