— Ты почему сразу не сообщил? — нахмурился он.

— Во-первых, сначала не до звонков было. Скорая, больница, всё такое, сам понимаешь. А потом не захотел тебя будить, дёргать. Зачем нам было торчать у дома барона вдвоём? А сейчас помощь нужна. Понаблюдай, пожалуйста. Подежурь вместо меня. Надо маму навестить.

— А ты в больницу звонил?

— Да. Там всё нормально, вернее, более-менее терпимо.

— Это хорошо. А про Розу случайно не узнавал?

— Спрашивал, пока там сидели, ждали. Звонил в отделение, она в коме. Пока никаких новостей и прогнозов нет.

Оставив вместо себя Кукушу и наказав ему сразу звонить мне, если появится кто-то похожий на вьетнамца, я поехал в больницу.

Посидел с мамой, оставил фрукты, поговорил с врачом и дал ему денежку.

Он сказал, что волноваться не о чем и завтра, в принципе, маму могут выписать, если всё будет по плану. Но я попросил его не торопиться и понаблюдать за ней хотя бы ещё пару дней, чтобы быть абсолютно уверенными в её состоянии. Он покачал головой, но пообещал помочь с этим делом.

После больницы я вернулся к Кукуше."

"— Заходили чурки, — неполиткорректно отчитался он. — Но точно не вьетнамец.

У меня глаз намётанный, я бы сразу его просёк. Слушай, ты езжай домой, отдохни немного, а я тут потусуюсь. Если что, позвоню.

Я согласился. Машину бросил у мойки, где мы с Кукушей от ментов скрывались. А оттуда до дома было около пяти минут пешком. Насти у подъезда не было, Харитона тоже. Да вообще никого не было. Я проверил обстановку и проскочил к подъезду.

Дома царил страшный кавардак, но сейчас сил наводить порядок не было. Навалилась усталость. Я быстро принял душ, переоделся и зашёл на кухню. Засунул в микроволновку котлеты, включил чайник.

В дверь позвонили. Я прокрался в прихожую, прислушался. В кармане завибрировал телефон.

Снова позвонили и я услышал голос Насти:

— Здравствуйте, дядя Лёня.

Я открыл дверь.

— Ты где пропал⁈ — с порога начала она, но осеклась, увидев, что творилось в квартире. — Это что?

— Заходи, я как раз обедаю.

— Ты что, вилку не мог найти?

— Точно. Есть будешь?

— Нет. А что случилось? Это вчера что ли?

— На этот раз грабители.

Настя округлила глаза.

— А мама где?

— Мама в больнице. В областной.

— Ничего себе! Что с ней⁈

Не вдаваясь в подробности я объяснил.

Мы прошли на кухню, и я от души натрескался. Настя сидела рядом и смотрела, как я ем. Даже вопросов особо никаких не задавала. Спросила только, провёл ли я ночь в больнице, и я соврал, что да.

Наевшись, я пошёл к себе и завалился на диван, а Настя уселась ко мне в ноги.

— Ты спи-спи, — предложила она. — Я тут тихонько посижу. Мешать не буду.

Возражать, честно говоря, сил не было. Я закрыл глаза и сразу отрубился. Кровь отлила от головы, так что я забылся и был разбужен вибрацией телефона в джинсах. Звонила Катя.