Голос сводной сестры проникнут сарказмом и неприязнью, будто с кончика ее языка вот-вот начнет капать яд!

— Да что с тобой такое? — не выдерживаю, воскликнула в сердцах. — У тебя настроение плохое? Поругалась с кем-то, что ли?

— Да так… Не бери в голову, — пытается улыбнуться. — Накипело что-то. Осенняя хандра. Ерунда…

Губы Лены застывают в улыбке на самой высшей точке, оставаясь натянутыми, когда ее взгляд касается сережек на моих ушах.

— У тебя новые серьги? Бомбезные просто… — скользит ниже, цепляясь взглядом за кулон на шее. — Дорогие, наверное.

— Да, новые. Дема подарил, — с любовью произношу имя мужа. — Сегодня утром сделал мне сюрприз, в честь дня рождения дочери. Это комплект, я как примерила, снимать не захотела. Еще кольцо идет, но я его сняла, потому что с тестом вожусь.

— И кольцо… — сипло добавляет сестра. — Да уж. Шикуете. Поздравляю.

Лена разглядывает просторную кухню, из окна кухни нашего большого дома виднеется просторный двор и большая детская площадка для игр Евы. Тут есть и горка, и домик, и лабиринт, и большая песочница, качели…

Расставляю на столе домашнюю выпечку, наливаю сестре чай с молоком. Лена постукивает пальцами по столешнице и часто дышит.

У нее нервное, взвинченное состояние.

— Лена, у тебя все хорошо? Сложности какие-то?

Она прихлебывает немного чая, громко ставит чашку на блюдце и сплетает пальцы до хруста, снова смотрит мне в лицо и вдруг выплевывает с претензией.

— Хорошо ты в жизни устроилась! Дом шикарный, машина новая. Муж красавчик… — давится словами сестра. — Подарки роскошные дарит. А тебе в голову не приходила одна простая мысль?

— Какая? Лен, я тебя не понимаю. У тебя настроение плохое?

— Счастьем нужно делиться.

На лице сводной сестры странная гримаса: улыбка натянутая, злость, глаза полыхают ненавистью.

— Что с тобой, Лена? Неужели так сережки зацепили? — не понимаю.

Искренне не понимаю!

— Счастьем, говорю, делиться нужно, — повторяет загадочную фразу и трясущимися пальцами достает из сумочки пачку сигарет.

— Лен, при ребенке не кури, совсем с ума сошла, что ли?

Она только успевает поднести сигарету ко рту, потом ломает между пальцами и бросает в чашку с чаем, стряхнув табачные крошки на стол.

— Моему Максу всего на три месяца больше, чем твоей Еве, — чеканит. — Ты родила в октябре прошлого года, а я в июле…

Ее губы дрожат."

"— Да, и что?

Я все еще не понимаю, к чему она клонит.

— Ты залетела в декабре, наверное, ближе к концу декабря… — хмыкает.

На самом деле я хорошо помню, когда забеременела.