Мы просто ищем Кару. Теперь, когда проклятие снято, нас уже ничего не связывает.

— Не понимаю я тебя. Вот честно. Видно же, что тянетесь друг другу, глаз отвести не можете, а все упрямитесь. Да, были прошлые ошибки, но они остались в прошлом. Тем более что Витторн давно тебя простил.

Я упрямо молчала, поджав губы.

— Это, конечно, не мое дело…

— Вот именно, не ваше. Поэтому предлагаю обсудить погоду, — любезно ответила ему. — Хотя это лишнее. Танец подошел к концу.

Не прошло и десяти секунд, как мелодия закончилась.

— Я провожу вас к родителям.

— Благодарю.

Играть роль счастливой невесты осталось недолго. Уверена, слухи о нашей помолвке и скором отъезде уже достигли Кари. Либо она отступит и исчезнет, либо будет действовать.

— Все хорошо, милая? — тихо спросила матушка, стоило Горлану подвести меня к родителям и удалиться.

— Да, все хорошо. Уверена, нам удалось всех обмануть, — обмахиваясь вeером, отозвалась я.

А сама пыталась найти взглядом Джейда.

Мужчине нельзя было подходить ко мне — правила конспирации, да я и не хотела. Сейчас мне было достаточно его взгляда и одобрительного кивка.

Вот и сейчас: стоило нам лишь на секунду пересечься взглядами — и мне стало значительно легче и спокойнее.

Мы справимся. Обязательно справимся.

Уж если удалось обыграть Вриду, за пятнадцать минут устроить переворот в целом государстве и победить древнее проклятие, то какая-то портальщица нас точно не остановит.

— Может, их и удалось, но не меня, — неожиданно произнесла мама, привлекая к себе внимание. — Я все вижу, дорогая.

— Что видишь?

— Все, что ты так отчаянно пытаешься скрыть. Неужели ты думала, что я не догадаюсь? Не пойму, что произошло с моей дочерью?

В этот момент я забыла обо всем. О Каре и неприятностях, о Витторне и Олейн, Горлане и Айдаре.

Острое чувство страха и раскаяния было такой силы, что у меня перехватило дыхание.

— Ч-что? — только и смогла прохрипеть я, с силой сжимая несчастный веер, так что он обиженно захрустел.

— Да-да. Я давно все поняла, — произнесла княгиня, глядя на меня с грустной улыбкой.

За эти несколько секунд я успела так перенервничать, что с трудом могла соображать. Поэтому следующая фраза едва не выбила почву у меня из-под ног.

— Ты ведь любишь его.

— Я-а? — с трудом прошептала я, раскрывая изрядно потрепанный веер и усиленно обмахиваясь им.

— Любишь, но боишься признаться себе.

Я проследила взглядом за Джейдом, который вышел в центр зала танцевать с довольной Олейн под руку.

«Боюсь. И себе. И ему».

— Не стоит хоронить себя из-за ошибок прошлого. Tы изменилась. Мы все это видим. Стала другой.

— Совсем другой? Может, чужой? — переводя взгляд на маму, горько спросила я.

— Какая же ты чужая? Наоборот. Сейчас ты самая настоящая, — улыбнулась она, похлопав меня по рукe.