Когда я вцепилась в него, ему пришлось прервать свой победный марш. Я потянула его на себя, и он рефлекторно схватился за меня. Я же для надежности схватилась за него второй рукой, где-то повыше локтя. Успела даже подумать о том, что никак не могу обхватить ладонью этот чертов очень твердый, очень крутой бицепс.

И эта мысль так некстати подействовала на мои коленки, которые моментально подогнулись.

А подгибаться им сейчас никак нельзя было, потому что Роман Андреевич, в свою очередь, тоже пытался устоять, цепляясь за меня.

Но силы были не равны, и земное притяжение победило.

Мы оба рухнули в воду.

Но при этом что-то хрустнуло, а матерный крик Романа Андреевича с детской непосредственностью повторило эхо.

***

Плавала я хоть и плохо, но по-собачьи умела. Кое-как подплыла к бортику, убрала мокрые волосы с лица. И увидела перед собой Исаева. Он почему-то висел в воде, одной рукой придерживая кисть второй. При этом он стремительно бледнел.

— Боже, простите, Роман Андреевич! Я…

— Да чтоб тебя, Тихомирова! — рявкнул он. — Исчезни! Просто возьми и исчезни! И откуда ты только тут взялась?!

Это было обидно, черт возьми. Над нами как раз вовремя возникли работники клуба. Один протянул мне руку, помогая подняться, так как лестницы были в другом конце бассейна.

Я быстро взобралась на бортик, не глядя на Исаева. Хотела отжать волосы, пока ему помогали вылезти из воды.

— Черт, как же больно. Руку…

Я подумала, что он просит подать ему руку, как и мальчик в красной футболке. Тот от души дернул Исаева на себя, схватив за то самое запястье, которое тот баюкал, словно младенца.

Исаев заорал, как раненый вепрь, и его крик эхом разнесся по огромному помещению бассейна.

— Господи, боже, отпусти меня, тупица! Я руку, кажется, сломал, но тебе, похоже, хочется ее оторвать!

Вашу мать.

Не видать мне допуска, как собственных ушей.

— Ох, просите, Роман Андреевич. Простите, пожалуйста, что я вас столкнула, — залепетала я.

На крик Исаева примчался еще один тренер. Те двое не успели ничего объяснить, как этот, нагнулся и, разумеется, тоже потянул Исаева.

За ту самую руку.

Стены содрогнулись от очередного вопля.

— Вы тут все рехнулись, что ли?! — заорала я сама на тренера вместо Исаева, который, кажется, совсем забылся от боли и все силы тратил только на то, чтобы не отключиться прямо в бассейне.

— Так я ведь помочь… — начал тот.

— Если хотите помочь, ныряйте в воду к нему, помогите удержаться на плаву и сделайте так, чтобы он добрался до лестницы! — выпалила я, ощущая в себе странный боевой настрой. — ЖИВО! — гаркнула я, когда тренер стал стягиваться с себя одежду. — Так и ныряйте! Он, чего доброго, сейчас вовсе захлебнется, пока вы копаетесь.

Тренер так и прыгнул в воду в одежде.

— Вы двое! — повернулась я к другим.