Я проворно спрыгнула с подножки и деловито пошла вдоль площади, а возница поспешил подстегнуть коня. Граар, хлопая крыльями, полетел следом.

– Это ты хорошо придумала, – заметил он, вновь вцепляясь мне в плечо.

Я подумала, что скоро у меня весь пиджак будет в мелких дырочках.

– Книжек много читала, – буркнула я. – Ты чем там чавкал так долго?!

– Да так… там у тебя в сумке камешки еще были. В общем, я их съел, – нагло заявил котяра.

– Какие камни?! – Вот чего у меня никогда не было, так это ювелирки в сумке.

Зайдя в какой-то проулок, я расстегнула молнию. Проверила контракт – он не пострадал. Мобильник тоже невредим, ручки, блокнот, бумажные платки, влажные салфетки, косметичка, еще куча разных нужных мелочей – все было невредимо."

"– Вкусные были камешки, много-много камешков, – тем временем мурчал мне на ухо котяра.

И тут я вытащила из сумки пустой пакет из-под карамелек:

– Боже, это же не камни! Тебе плохо станет! – испуганно ахнула я.

– А что?

Граар только удивленно распахнул свои огромные зеленые глазищи.

– Конфеты…

Я поспешно схватила его под брюшко и побежала в панике куда глаза глядят.

– Где тут ветеринара найти?

– Что за зверь такой? Такого не знаю, – буркнул граар, повиснув на моих руках довольной тряпочкой.

– Ну, лекарь. А, не важно, – буркнула я и пристала к первому попавшемуся прохожему.

Тот от меня сперва шарахнулся, но все же указал нужное направление. Еще с полчаса я растерянно моталась по чужому городу, пытая случайных людей, которые указывали мне в разные направления. Граар при этом подавать признаки отравления не собирался, выглядел довольным и периодически пытался вырваться из моей хватки. Но мне все казалось, что он полетит и упадет. Я еще помнила, как таскала по ветеринаркам бабушкиного кота. Мне все казалось, что старушка не переживет горя от потери любимца. Продлить жизнь кота тогда удалось, сперва умерла бабушка, и только через несколько месяцев старичок Кузьма. Так я и осталась одна: отца никогда не знала, родители были не женаты. А мама… Мама сбагрила меня бабушке и умотала строить свою личную жизнь. Появилась она только через полгода после похорон, надеясь на наследство, но бабушка женщиной была практичной и завещание написала на меня, оставив непутевую дочь ни с чем. Каких-то иллюзий на счет матери, которая перестала мне подарки на день рождения привозить еще до того, как я поступила в школу, у меня не было, но слабая надежда на нормальные отношения где-то теплилась. Пока я не выслушала после объявления завещания, кто я такая, как я ей жизнь испортила и как она меня ненавидит.

Только добежав до нужного места, я сообразила, что у меня вообще-то нет наличных денег. Впрочем, меня это не остановило, и я заскочила в кабинет лекаря.