После всей нервотрепки вчерашнего вечера, связанной с неожиданной встречей с женой Валеры, а потом ночного происшествия, в котором она уцелела просто чудом, сон Глафиры был крепок и безмятежен, и проснулась она отдохнувшей, полной сил и в отличном настроении. Ну надо же, как бывает. Весь прошлый год она маялась бессонницей, и тут на тебе.

Приняв душ и приведя себя в порядок, Глафира поспешила на завтрак. Несмотря на плотный ужин, она проголодалась, и это притом что обычно мало и плохо ела. Все-таки поместье Резановых действовало на ее организм благотворно.

На ночь дверь она заперла изнутри на маленький засов-защелку и сейчас, отодвинув его в сторону, дернула за ручку, чтобы выйти в коридор. Дверь не поддалась.

Странно. Глафира снова подергала защелку туда-сюда и нажала на ручку, однако дверь и не думала сдаваться, поскольку была заперта. Видимо, ночью она просто механически заперла ее не только на засов, но и на ключ. Ключ лежал на антикварном туалетном столике с зеркалом, там же, куда Глафира его вчера положила. Вставив его в замочную скважину, она попыталась его повернуть, но ничего не получалось.

Ключу что-то мешало, как будто снаружи был вставлен еще один. Это что же получается, кто-то запер ее в комнате?

Ничего страшного в этом не было, а вот необъяснимое было, и Глафира невольно поежилась, потому что не любила, когда чего-то не понимала. Кому понадобилось запирать ее среди ночи, и связано ли это с тем, что вчера ей на голову чуть не свалился кусок чугуна, грозящий пробить череп?

Ответа на этот вопрос у Глафиры не было, как и понимания, что делать дальше. Она находилась в восточном крыле дома совершенно одна, а потому стука в дверь и криков все равно никто не услышит.

От этой мысли ей снова стало не по себе. Подойдя к открытому окну и распахнув его пошире, Глафира оценила расстояние до земли. Выделенная ей спальня находилась на втором этаже, а потолки в доме были высокими, еще дореволюционными. До разбитой внизу клумбы метров шесть, не меньше.

На мгновение она представила, как спускается из окна по скрученной простыне и, несмотря на то что ситуация мало располагала к веселью, все-таки улыбнулась. Так, у нее есть телефон, по которому можно позвонить, чтобы к ней пришли на помощь.

Вот только кому? С Таисией Ермолаевой она обменяться номерами не успела, телефонов остальных гостей усадьбы тем более не знала. Мама или оставшиеся в городе знакомые, а также Валера мало могли ей помочь. Оставалось только сдаваться на милость хозяйки усадьбы.

Набрав номер Инессы Леонардовны, Глафира замерла, слушая, как ввинчиваются в ухо длинные гудки, равномерные и беспристрастные. Резанова взяла трубку после пятого.

– Да, Глафира, я слушаю вас.