Клятвенно обещал, что больше не повторится, что она умница, разумница. Язык под корень стесал пока жопы деканату-ректорату вылизывал. Меня самого тогда так прижали, что не вздохнуть. Обязали выступать на соревнованиях за ВУЗ, не выступлю — Лисовая вылетит, победу не привезу — тоже вылетит.

Заколебался в ноль, но Варьку простили. С тех пор она завязала с профилакториями и прочими мероприятиями подобного рода. Дошло до нее наконец, что такую вафельку, как она всегда все будут натягивать по полной, дай только шанс.

Я тогда ей выволочку знатную устроил.

Ну, сколько можно? Когда уже головой научится думать и перестанет идти на поводу у всех подряд? Неужели самой не надоело сопли потом жевать, реветь целыми днями. Про свое участие, как обычно не сказал, джентльмен хренов.

С самого детства, сколько я ее помню, Варька постоянно умудрялась встревать в такие переделки. То у нее пупсика отожмут, то розыгрыш некрасивый устроят. Она всегда на все велась! Потому что в ней жила какая-то неискоренимая, ненормальная вера в людей. Они видели это и беззастенчиво пользовались, зачастую просто используя ее.

Мне было обидно за Лисовую. Я со счета сбился, вытаскивая ее то из одной жопы, то из другой. А уж сколько раз огребал вместо нее — уму не постижимо. Понять никак не мог, почему она никогда не дает сдачи, вечно мямлит, теряется. Ведь ничем не хуже остальных. Лучше во сто крат! Добрая, веселая, открытая. С ней общаться одно удовольствие.

Но эту доброту чаще всего воспринимали как слабость, а желание помочь принимали как должное. А она не понимала этого! Продолжала с улыбкой смотреть по сторонам.

Так хотелось встряхнуть ее, заорать «да не будь ты такой мягкотелой! Обороняйся! Учись быть сильной! Не показывай никому своей слабости!», а она снова вся, как на ладони.

Может, надо было отступить, бросить ее, пусть сама выплывает? А как бросишь? Совсем не приспособленная, блаженная.

Бесила жутко.

Я даже развлекаться начал, представляя себе, как ее надо перевоспитать, переделать, чтобы получилась сильная, уверенная в себе женщина, которая не рыдает из-за каждой мелочи, а идет вперед с гордо поднятой головой.

Я бы мог ее научить… и переодеть. Не понимаю, зачем она так одевается? У нее фигура такая, что кто угодно позавидует — талия, грудь, задница. Вся такая ладная, приятная. Казалось бы, ходи да гордись, а она, как жужелица, укутается в свои кофты старомодные и в ус не дует, и ее ничего не парит.

Тогда слухи о Вариных проблемах в универе докатились даже до отца. И почему-то он позвонил не ей, а мне. Дескать я взрослее, сильнее и должен за ней присматривать.