Удивленно вскидывает брови, проходится по мне взглядом сверху вниз, и мне ужасно хочется поправить одежду, хотя знаю, все с ней в порядке. Просто под его взглядом уверенность испаряется.

— Что с презентацией? — интересуется прохладно, и у меня начинают закрадываться подозрения, что я сошла с ума. Что вчерашний разговор мне приснился и никуда он меня с собой не приглашал.

— Я думала, вы позвали меня помогать. Передумали…или забыли?

Неманов усмехается:

— Расслабься. Ничего не забыл. Над тобой очень легко иронизировать. Ты ведешься на все.

Чувствую, как щеки начинают пылать, и он это замечает:

— Ведёшься и краснеешь. Дурная привычка. Избавляйся, если хочешь достигнуть чего-то стоящего. Излишняя скромность только монашек украшает.

Он надо мной издевается! Захотелось сказать, что такие провокации мне не нравятся, но смолчала. Зачем? Таким заявлением только распишусь в собственной слабости. Ни к чему это. Проглатываю смущение, детскую обиду и стойко произношу:

— Я готова.

— Молодец какая, — снова неприкрытая ирония, — поехали.

РоманЯ забыл!!! Так закрутился, что реально забыли про Мышь, и про то, что позвал ее с собой на встречу.

Когда она появилась на пороге моего кабинета, чуть не брякнул: мне некогда, зайдите в следующий раз. Но потом вспомнил что к чему."

"Варя сегодня была похожа на человека, на офисного работника, определенно женского пола.

Как я и просил: черная юбка. Конечно, не такая, что задницу обтягивает, подчеркивая достоинства фигуры. Да и глупо было этого ожидать от такого персонажа как Лисовая.

Ее юбчонка была чуть ниже колена. Прямая. Уверен, что, если посмотреть сзади, то же ничего примечательного не найдешь.

Блузка белая.

И да! Сиськи есть! Хорошая такая наливная тройка! Они мне не привиделись.

Талия тоже есть. Вроде даже узкая. Особенных подробностей не разглядеть, но я этим результатом доволен. Даже полегчало, а то уж думал, что совсем умом тронулся, вижу то, чего не существует в природе.

Мы спускаемся вниз на парковку. Молча едем в лифте. Я смотрю перед собой, но краем глаза кошу в ее сторону. Мышь волнуется, прижимает к груди сумочку, еле дышит и кажется собирается упасть в обморок.

— Если ты будешь и дальше в таком болезненном состоянии, то я оставлю тебя здесь, — произношу строго. Если уж идет в роли моей помощницы, то пусть ведет себя адекватно. Не хватало еще опозорится с ней и потом выслушивать насмешки, дескать что за нелепицу с собой привел.

Она кое-как взяла себя в руки. Перевесила сумочку на плечо, выдохнула протяжно и сообщила:

— Я просто волнуюсь. Это мое первое…

— Давай без трогательных подробностей. Первое, второе, сотое — не важно. Главное, исполняй свои обязанности, — прерывает равнодушно, — мне важен результат.

ВаренькаТяжелый он.