Все поймет, все исправит, все сделает в лучшем виде.

При фразе «в лучшем виде» фантазия снова дикую картинку выкинула: я за столом, а Мышь передо мной на коленях и рот ее занят далеко не разговорами.

Вот дурак. Что ж меня так плющит-то? Кто-нибудь может объяснить?

— Ладно, раз ты в ней так уверен, то присылай свою умницу-разумницу, — милостиво соглашаюсь.

— Хорошо. Сейчас подойдет.

Отлично! Жду не дождусь. Надеюсь, эта встреча окончательно развеет безумие, разгулявшееся у меня в голове.

Сейчас посмотрю на нее, убежусь, что ничего интересного там нет, что сиськи мне просто почудились, и все наладится. Отвернусь и забуду.

Кивнул сам себе, своим мыслям, поднялся из-за стола и к окну подошел, настраиваясь на встречу с умницей-разумницей.

Значит Варька? Варвара-краса, длинная коса? Точно не про нее. Ни косы не заметил, ни красы.

Главное не начать на нее открыто пялиться, а то мало ли что потом себе нафантазирует. Скажет еще, что я то в лифте ее зажимаю, то прелести не целованные покушаюсь.

Самому смешно стало. Ладонью глаза прикрыл и рассмеялся. Я точно чокнутый, раз такая хрень в голове крутится.

Она появилась через пять минут, оповестив о своем приходе аккуратным стуком в дверь:

— Роман Евгеньевич, — произнесла скованно, осторожно переступая через порог, — меня Юрий Константинович прислал. Сказал, какие-то проблемы с документами.

— Да. Проходи, присаживайся, — кивнул в сторону стула, с высокой спинкой. Сурово так кивнул, по-взрослому, чтобы сразу поняла — я с ней тут ни в игры играть собираюсь. У меня серьезная цель. Срочно надо рассмотреть, что она там под своей безобразной кофтой прячет.

Сегодня Мышь одета еще хуже, чем вчера. Серая несуразная юбка, расширяющаяся к низу и блузка цвета…эээ…кабачковой икры? Или баклажановая? Плохо разбираюсь в овощах. Даже головой тряханул, пытаясь придти в себя от такого великолепия.

Ей самой-то нестыдно такое носить? Или ее бабушка одевает? Молодая ведь девка, а выглядит, как старая перечница из села Большие Лапти.

А прическа? Что это за кокон на голове? Зачем скручивать волосы в такую шишку, что аж глаза на затылок уезжают? У нее наверняка под вечер голова от боли раскалывается. Я, конечно, понимаю, красота требует жертв, но не настолько же! У меня даже руки зачесались. Захотелось подойти и вытащить все шпильки из этого безобразия.

Впрочем, какое мне дело, до ее прически?

Меня интересует то, что ниже.

А там, как назло, опять ничего не видно, ибо рюши — наше все! П***ц.

И вот из-за этой прелестницы я второй день себе места не нахожу??? Точно больной!!!

Так, спокойствие, только спокойствие, сейчас что-нибудь придумаем, выведем ее на чистую воду.