Катя с завистью смотрела, как дети радостно хохочут и лупят Клима по спине, но тот был тверд и непреклонен. Если бы ей вздумалось так поступить, мальчики бы визжали и отбивались, она предпочитала их уговаривать. Зато Климу почему-то можно все, даже стало немного обидно.

Аверин отнес детей в номер, а сам ушел, когда понял, что битва только-только разгорается, и если их сейчас не успокоить, спать до утра уже никто не будет. Катя долго утихомиривала разошедшихся парней, и когда они наконец-то засопели, сама была готова рухнуть рядом и не вставать до утра.

— Катюш, уложила? — заглянула Зимина. — Там тебя Клим ждет. Не волнуйся, я присмотрю за пацанвой, иди погуляй. Да выйди ты к мужику, он же с тебя весь вечер глаз не сводил, — сказала уже строже, увидев, что она колеблется. — Сказала, присмотрю.

Катя вышла и сразу же попала в теплые объятия Клима.

— Почему так долго? — прошептал он, зарываясь ей в волосы. — Я с ума схожу без тебя, Катя. И с тобой схожу. Уже сошел. Пойдем ко мне.

— Клим, — она попыталась отвести его руки, но те надежно оплели ее, будто щупальца осьминога, — я не хочу, чтобы меня видели выходящей из твоего номера.

Мы работаем в одной компании, так нельзя…

Аверин смотрел на нее с минуту, наверное, соображая, что она только что сказала. А потом будто в себя пришел.

— Хорошо, — кивнул, — тогда иди за мной. Только не спрашивай, куда, просто доверься мне. Считай, я пригласил тебя на свидание.

Больше всего на свете Кате хотелось сейчас первой его поцеловать, но проклятые условности не позволяли, и она просто подала ему руку.

— Пойдем.

Глава 15

Клим привел ее к причалу, где ярким пятном на темном фоне реки белел катер.

Спрыгнул в кабину и потянул за собой, Катя скользнула в крепкие руки, а затем обхватила его за шею.

— Постой, — приблизилась и прошептала в самое ухо: — Мы же его перевернем!

Клим недоуменно посмотрел на нее, а потом запрокинул голову вверх и начал смеяться.

— Ты чего, — испугалась Катя и попыталась зажать ему ладошками рот, но он снова оплел ее своими осьминожьими щупальцами так, что она шевельнуться не могла. Только воскликнула возмущенно: — Можно потише ржать, сейчас весь офис на берег сбежится? И прекрати меня душить!

Клим прижался лицом к ее волосам, потом потерся небритой щекой о ее лицо.

— Как же я выдержал без тебя эти полгода, моя невозможная девочка?

Она провела губами по одуряюще пахнущей шее, Аверин еще крепче сжал объятия и поймал ее губы, прошептав:

— Такая сладкая… моя девочка…

Он целовал ее долго и неторопливо, будто пробовал на вкус, а ей все время хотелось сорваться в тот, другой темп, бешеный и неукротимый.